Разворачиваюсь на каблуках, и подталкиваю детей к подъезду. Даже если Максим Максимович хотел ещё что-то сказать, я не дала ему такой возможности — не нужно давать мужчине надежду, он меня совершенно не интересует. И, мне сейчас не до романов — слишком много изменилось в моей жизни за одну Новогоднюю ночь…
— Вы здесь живёте?
Василиса изумлённо осматривает мою небольшую квартиру. И я понимаю, что девочке будет непросто здесь жить — она привыкла к совершенно иным условиям обитания.
— Лучше жить здесь, чем в особняке с сумасшедшей мачехой!
Марат подбадривающее гладит девочку по голове. Я с изумлением наблюдаю за сынишкой — он ведёт себя, как настоящий старший брат. Интересно, сын чувствует родственные узы с девочкой, или он просто очень чуткий?
— Я пойду на кухню, нужно приготовить обед. А вы пока поиграйте, хорошо?
Удаляюсь из гостиной на кухню, оставив детей наедине. Так им проще будет освоиться. Тем более, что девочка набрала с собой кучу игрушек — с ними ей будет полегче.
Раскрываю холодильник. Так, что тут у меня есть, и что можно быстро приготовить из имеющихся продуктов?
Принявшись за готовку, я раздумываю над словами Александрова. Интересно, что мужчина имел ввиду, когда сказал, «кажется, мы нашли Лилию». Что ему удалось узнать, и в каком состоянии находится женщина?
Скорее всего, её снова поместят в клинику, чтобы вывести из запоя. А если она на игле? Как поступают с наркоманами? Поняв, что я — счастливый человек, никогда не сталкивалась ни с алкоголиками, ни с наркоманами, я ставлю кастрюлю на плиту, и начинаю чистить картошку. Сейчас по-быстрому сварю куриный суп.
Раздаётся телефонный звонок — Юлечка.
Блин, совсем забыла предупредить, что я лежу в больнице. Наверное, девушка меня потеряла. И она ещё так плохо ориентируется в библиотеке — может всё перепутать.
Хватаю мобильный телефон, и выслушиваю сбивчивую речь своей помощницы:
— Анастасия Игоревна, тут много детей пришло. Каникулы закончились, им понадобился Гоголь. А у нас его не много, всего десять книг. Что мне сказать? Вы приедете сегодня на работу?
— Нет, Юлечка, я лежу в больнице.
— Ой.
— Ничего страшного, левосторонняя пневмония. Но несколько дней тебе придётся поработать без меня. Ты справишься, не переживай. Иди в хранилище, там есть ящик с новыми книгами Николая Васильевича. Выдай их на руки, только тщательно заполни формуляры, хорошо?
Ошарашенная помощница поохала, и отключилась. Я откидываю прядь волос со лба — ничего страшного, приходится когда-то взрослеть. Тем более, что Юлечка собирается выйти вскоре замуж. А это работа посложнее будет. А в работе библиотекаря нет ничего сложного. Юле придётся привыкнуть.
Ведь теперь, после возвращение ко мне Марата, я смогу, наконец, подумать о карьере врача.
Оставив суп вариться на плите, я выхожу из кухни — странно, что в квартире тихо. Дети даже не стали включать телевизор. Интересно, чем они занимаются?
Вхожу в гостиную — тишина. И только за дверью маленькой комнаты слышны какие-то звуки. Дети решили поиграть в спальне? Толкаю дверь внутрь, и охаю. Весь пол покрыт ровным слоем пыли и разнообразных кусочков бумаги. Марат и Василиса — довольные и счастливые, со шпателями в руках, азартно срывают старые обои со стен.
— Вы что тут делаете?
— Ну, ты же сама говорила, прежде чем клеить новые обои — надо содрать старые. Вот мы с Васькой и срываем их.
Морщусь. Ну, сейчас девочка возмутится — никто не смеет называть её Васька, как кота. Но капризная девчушка даже ухом не повела. Наоборот, с весёлым гиканьем, ещё азартнее принялась срывать мои старые обои «в цветочек» со стены.
Ну и перемены!
Мало того, что Василиса не злится на почти незнакомого мальчика за такую фамильярность, так ещё и с радостью занимается трудотерапией! Чудеса, да и только! Если Пашка сегодня не заберёт дочь, то завтра я начну учить её готовить. А потом он свою избалованную девочку просто не узнает.
Выключаю суп, и зову детей кушать, выставляя тарелки на стол. Довольные, счастливые дети мигом собираются на кухне — они все покрыты ровным слоем мелкой пыли, и довольно обсуждают, что за сегодняшний день им удастся полностью содрать все обои со стены.
— Может, на сегодня, хватит? Поиграли бы в игрушки.
— Да ну, эти игрушки, надоели! Хочу обрывать обои, это так классно!
Я с удивлением смотрю на девочку. Как она преобразилась! В особняке это была совершенно другая Василиса — избалованная, в пышных платьях, в окружении прислуги и дорогих игрушек. Да она даже капризничала, и отказывалась выйти из комнаты без диадемы на голове! Но, несмотря на все блага, которые Павел Иванович дал девочке, она оставалась несчастной.
Зато сейчас, в моей маленькой двушке на окраине города, девочка полностью изменилась. Она чумазая, в обычной одежде, ловко орудует шпателем, отдирая обои и при этом — абсолютно счастлива!
Съев всё подчистую, дети снова убегают, продолжать крушить мою спальню, а из прихожей доносится весёлая трель дверного звонка.
