Снесла Баба Яга яичко полностью

– Чьи это стихи?

– Мои. Я исписал стихами толстенную пачку бумаги, но они не имеют никакой ценности. И чтобы я не впал в искушение продекламировать вам еще какое-нибудь, давайте чокнемся и пожелаем друг другу спокойной ночи, а после нее ясного солнечного утра! – сказал Арнош Козени.

А мы?

Парень и девушка сидели на скамейке в местном парке под огромным каштаном, роскошная крона которого возвышалась над ними как зеленая корона. Газон вокруг был влажным и мягким.

Он казался какой-то ритуальной поляной, языческие сигналы которой никто не умеет разгадать. Местные птицы меняли оперение и повсюду оставляли свои перья. Издалека казалось, что молодая пара на скамейке защищена пушистой сетью, огромной индейской «ловушкой для снов». Птицы, скрытые роскошной кроной каштана, затихли, слушая чириканье людей.

– You are my pudding, my fruit pudding[58]…

Девушка слушала затаив дыхание, но взгляд ее был направлен куда-то под ноги, и время от времени она одной ступней почесывала другую.

– You are my peach melba, my cream alpine, my blueberry anglaise, my floating island, my chocolate йclair, my choux chantilly, my kirsch bыchette. You are my kirsch puff[59].

– What? – весело заулыбалась девушка.

– You are my crogue-er-bouche, my brioche, my brioche au sucre, my almond cookie, my baba au rum, my biscuit, my biscuit de savoie, моя профитролька, – шептал Мевло в ушко девушки, румяное, как долька апельсина.

– Ah, Mellow, – прошептала девушка и задрожала от пьянящих мурашек, пробежавших по всему ее полному телу.

– Мевло, – исправил девушку Мевло.

– Mellow, – повторила девушка, глядя на Мевло широко открытыми глазами.

– My name is Мевло, – повторил Мевло, ныряя в два зеленых озера девушки.

– Mellow, – нежно сказала девушка.

– Ok, mala moja, vidim da mito ne'ceљ naucit… – смирившись, вздохнул Мевло.

Мевло накануне взял в кондитерской отеля меню и всю ночь провел, уча наизусть названия сладостей. Это был самый умный совет, который он мог получить. А получил он его от пана Арноша Козени.

– Мой юный друг, – сказал Арнош Козени, когда Мевло в отчаянии признался ему, что не знает английского и что ему непонятно, как объяснить девушке, что она ему небезразлична, – то, что вы не знаете английского, – ваше преимущество. Потому что если бы вы его знали, то могли бы наделать ошибок. А так совершенно безразлично, что именно вы произносите: химические формулы или названия частей автомобиля. Все равно в первой фазе отношений влюбленные не разговаривают – они щебечут.

– Как птицы?

– Да, как птицы, друг мой, – сказал Арнош Козени и добавил загадочно: – Не только щебечут, от них еще во все стороны летят перья.