— Исполненный ужаса, старик заплакал и спросил, возможно ли, что это она, и куда девалась ее красота, и неужели может быть, что небеса так страшно изменили ее. И спросил, сколько времени прошло с их последней встречи. Наина ответила:
Арнош декламировал по-русски с сильным чешским акцентом. Возможно, именно из-за акцента у Куклы и Бебы не возникло проблем с пониманием.
— И что было дальше? — спросили они.
— Дальше? Хм… — сказал Арнош, — дальше возникает интересная и психологически весьма убедительная ситуация. Наина говорит, что только теперь поняла, что ее сердце «для нежной страсти рождено» и зовет его в свои объятия. Старец, однако, испытывает глубокое физическое отвращение к своему «седому божеству»:
— Старец отказывается смотреть в лицо реальности, — продолжал Арнош. — Он бежит от Наины и решает, что лучше проживет остаток дней отшельником. Да к тому же в присутствии Руслана некрасиво обвиняет Наину в том, что она «пламя позднее любви с досады в злобу превратила».
Арнош эффектно пустил несколько колец своей сигарой.
— Вот уж точно, старая ведьма! — сказала Пупа, очнувшись от дремоты.
Все засмеялись. Кроме Бебы.
— Наина ведь извиняется за то, что стала безобразной. А старец не чувствует себя ни некрасивым, ни старым! — сказала Беба.
— Какое женоненавистничество! — сказала Кукла. Было ясно, что историю Наины и она приняла близко к сердцу.
— Согласен, — сказал Арнош.
— Женщины во всем милосерднее мужчин!
— Вы правы, — сказал Арнош.
— Старый козел! — огорченно сказала Беба, все еще мысленно анализируя образ старца-мудреца.
— И что другое ей оставалось делать, кроме как стать ведьмой? — сказала Кукла, все еще мысленно протестуя от имени Наины.
— Вся наша жизнь — это поиски любви, которую вы, Кукла, взяв в качестве примера русскую сказку, определили как яйцо. Нашим поискам мешают многие ловушки, которые подстерегают нас в пути. Одна из самых опасных ловушек — это время. Достаточно опоздать на секунду, и может оказаться, что мы упустили наше счастье.
— Секунда, о которой вы говорите, дорогой Арнош, называется «смерть», это оргазм, из которого нет пробуждения. Логика любви такова, что любовь должна заканчиваться смертью. А так как никто из нас не принимает такой вариант, мы вынуждены иметь дело с последствиями. Старость — это только одно из них, — сказала Беба.
Бебино красноречие всех изумило.
— Нам остается только искусство достойно стареть, — сказал Арнош.
— Достойное старение — это дерьмо! — сообщила Пупа, поставив в дискуссии точку.
Было уже довольно поздно, и небольшая компания решила, что пора расходиться. Арнош Козени проводил дам до лифта, каждой поцеловал руку и еще до того, как дверь лифта закрылась, успел послать им воздушный поцелуй.
В лифте Беба сказала по-русски:
Кукла и Пупа слушали с изумлением.
— Ты знаешь русский?! — спросила Кукла.
— Нет. С чего ты взяла? — спросила Беба.
Беба процитировала строчки из поэмы Пушкина «Руслан и Людмила». Это была еще одна из Бебиных странностей: наряду с неожиданными ляпсусами она время от времени вдруг изрекала что-нибудь на языках, которые никогда не знала. Это всегда происходило неожиданно, ни с того ни с сего, как во сне, и Кукла и Пупа в таких случаях ее не «будили».
А мы? Мы идем дальше.
