Мистер Шейк, который лежал на каменном столе для массажа, облепленный пеной, как автомобиль на автомойке, сразу же заметил: парень просто вылитый сын Клуни. Чуть смугловатая кожа, темные, крупные глаза, губы даже более полные и более красиво изогнутые, естественная улыбка, которая не вызывала, как у Клуни, сетки морщин на висках. И он был гораздо выше Клуни! Но при чем здесь, собственно говоря, этот Клуни?! Парень просто очень привлекателен, и он из тех, кто нравится как мужчинам, так и женщинам, независимо от их возраста, что с точки зрения рынка является ключевым фактором. А его широкие восточные штаны, импозантно обтягивающие причинное место, намекали на то, что слухи о невероятной сексуальной потенции массажиста, возможно, соответствуют истинному положению дел.
«Ужасный английский парня — не проблема, — размышлял мистер Шейк, — он, похоже, сообразительный, язык выучит». Мистер Шейк нервно ерзал на массажном столе. Он задыхался в пене и вообще чувствовал себя в этой скользкой мыльной атмосфере более чем неловко.
Этот факт активизировал коммерческую фантазию мистера Шейка. Парень — босниец, этим тоже можно воспользоваться! Потому что Гавел[29] и чехи рядовому американцу больше ничего не скажут. А слово «Сараево» все еще позвякивает в американском ухе. Точнее, мистер Шейк надеялся, что позвякивает.
— Послушайте, — попытался приподняться мистер Шейк, но парень снова припечатал его к столу.
— Рилекс! — сказал парень и принялся массировать американцу шейные позвонки.
Воспользовавшись удачным моментом, мистер Шейк вывернулся, как тюлень, и занял положение сидя.
— Послушайте, молодой человек, вы меня неправильно поняли: я пришел сюда не ради массажа, а для того, чтобы предложить вам работу!
Парень слушал этого американца среднего возраста с удивлением. И ничего не понимал. «Может, он педик?» — подумал парень. Единственное, что ему удалось уловить во всей тираде, были цифры:
— Вот болван! Да я ничего не понимаю, ясно тебе?! — ворчал парень. — Ты-то хоть меня понимаешь, дорогой?! Не слушает, а чего ему слушать, американцы никогда никого не слушают, знай свое гнут. Отстань от меня, знаю, чего тебе надо, меня и из «Виагры» звали. Слушай, да ты прямо как НАТО, от тебя не отделаешься! Где ты был, когда бомбили мое Сараево и когда разорвался тот снаряд, теперь-то ты что ко мне прицепился!
— Ну, чисто шоу! Эх, Мевло, мой Мевло, что еще ждет тебя среди этих голых психов, — вздохнул парень.
А мы? Мы идем дальше.
Кукла спустилась в холл отеля к компьютеру просмотреть хорватские газеты по Интернету. Она могла бы сделать это и в номере, но ей захотелось размять ноги. Дома она ежедневно развлекалась, листая отечественную и иностранную прессу. Из хорватской предпочитала «Утренние новости». Состояние дел на родине было обычным: кражи, коррупция, свары между политическими партиями, статьи о несправедливых обвинениях Гаагского трибунала в адрес «хорватских героев», финансовые скандалы, связанные с людьми, которые сколотили огромные состояния на хорватском патриотизме и войне. Кукла щелкнула на страничку «Культура» и с удивлением увидела длинную рецензию на новый роман Бояна Ковача «Роза пустыни».
