– Разве нервотрепка? – возразил Витя. – Удовольствие одно. То ты за ними бегаешь, то они за тобой бегают, а иногда и друг другу навстречу бежите…
– Вот-вот. Бега сплошные. Нет уж. Бизнес надежнее. Ты ему отдаешь себя – и он тебе платит тем же.
Виктор засмеялся:
– С бизнесом не поужинаешь вместе и кино не посмотришь…
– С бизнесом, – добродушно ухмыльнулся Анатолий, – шикарно поужинаешь в самом крутом ресторане и кино поглядишь в личном кинотеатре.
– Но уж ночью твой бизнес не согреет, – подмигнул Витя.
– Зато и не предаст, – сумрачно сказал Анатолий.
Витя сделал вид, что переводит тему и сказал с хитрецой:
– Слушай, а ты вовремя тут появился. Поможешь мне донести угощение? А то у меня рук не хватит.
– Эх ты, – шутливо упрекнул его Анатолий, – щедрая душа. Рук и него даже не хватает. Ну идем.
Анатолий поднялся, взял куртку со спинки стула.
Витя тоже поднялся, в два укуса дожевал бутерброд, отряхнул руки и вытер их салфеткой. Потом ловко и привычно собрал посуду со стола, отнес все к барной стойке и поставил там.
На стойке уже стояли два больших прозрачных пластиковых купола, под которыми аппетитными горами были выложены заварные пирожные и трубочки с кремом.
Витя поблагодарил Кнопку, взял одну огромную тортницу, вторую взял Толя. Он сказал на прощание Кнопке:
– До свидания, Таня. Лене передавай привет.
– Передам, – сказал Таня.
– Да! – вспомнил Толя. – Гамбургеры у вас что надо!
– Спасибо, – улыбнулась Таня.
Братья, с пирожными в руках, один за другим протиснулись в дверь бара и вышли на улицу.
17.
И вот входная дверь офисного зала турфирмы распахнулась во всю ширь, и в зал зашел Снегирев с тортницей. За ним неуклюже и немного конфузясь, вошел Анатолий, тоже с контейнером. Снегирев вышел на середину зала, поднял тортницу в руках повыше и объявил:
– Девочки! Поздравляю вас… с моим первым рабочим днем!
Девочки засмеялись, а Людочка захлопала в ладоши и крикнула:
– С прибытием в нашу фирму, Витя!
Снежана смотрела на все это представление недоуменно. Витя встретился с ней взглядом и улыбнулся ей, она быстро опустила глаза и зашуршала бумагами.
Снегирь усмехнулся. Потом, обращаясь ко всем, сказал, кивнув на Толю:
– А это мой брат, Анатолий. Прошу любить и жаловать.
Толя бросил на Виктора недовольный взгляд и пробурчал:
– Ох и хитрюга ты.
Сотрудницы повставали с мест, включали чайники и доставали чашки.
Людочка подошла и, кокетливо и слегка смущаясь поглядела на Анатолия.
– А вы почти такой же симпатичный, как ваш брат, – сказала она ему.
Анатолий отозвался чуть ли не сердито:
– Вот спасибо.
– Зато он в два раза умнее, – сказал Виктор.
– Правда? – спросила Людочка, обращаясь более к Анатолию.
Тот нахмурился, свирепо взглянул на Виктора, телеграфируя взглядом что-то вроде: «Ну и втянул ты меня!»
– Неправда, – сказал Толя Людочке. – В три раза умнее. – Он поставил поднос на ближайший стол: – Сюда можно?
– Да, – ответила Людочка.
Толя, стараясь не встречаться с ней взглядом, сказал брату:
– Ну, я пошел.
– А чаю с нами не выпьешь?
– Я сыт, – сказал Толя. – По горло.
Витя только укоризненно покачал головой.
Толя махнул рукой и сказал:
– Обдумай, о чем мы говорили, и звони мне.
– Ладно, – кивнул Снегирь. – Покеда.
– Пока, – сказал Анатолий и быстро вышел из офиса.
Людочка, уже взявшая трубочку с кремом и сейчас изящно державшая ее в руке, с сожалением смотрела Толе вслед.
Другие дамы тоже подходили, разбирали пирожные и утверждали:
– Витечка, вы прелесть!.. Ну просто волшебник!.. Вы знаете, как угодить женщинам…
Некоторые беспокоились за свою фигуру, но пирожные все же брали, тем более что Витя в ответ на их беспокойство неизменно уверял каждую, что фигура у нее самая что ни есть соблазнительная.
Людочка задержалась у стола, она маленькими откусами расправлялась с пирожным и тихонько допрашивала Виктора:
– Анатолий – женат?
– В разводе, – сообщил Витя. – Давно уже. Лет десять.
– Такой мужчина – и одинок… – Людочка мечтательно посмотрела на дверь, в которую только что вышел Толя.
– Да ему все некогда – бизнес, – объяснил Витя.
– Да? Какой?
– Хороший бизнес. Трикотажное производство. Носки-колготки. Очень прибыльный.
Людочка произнесла поспешно, оправдываясь:
– Но меня не волнует, богатый он или нет.
– Но ведь лучше, если богатый, правда? – улыбнулся Витя.
– Лучше – когда не то чтобы богатый, – сказала Людочка, – а когда работящий.
– Ну, он у нас очень работящий, – сказал Витя. – Он же с нуля все начал. Все сам.
– Какой молодец, – похвалила Толю она. – И вообще, он такой… Он сам по себе очень… интересный… И такой сердитый. Меня всегда к таким тянуло.
– К сердитым? – насмешливо спросил Снегирь.
– Ничего ты не понимаешь, Витя. К серьезным.
Она бросила на него грустный взгляд и ушла за свой стол у лестницы.
На подносах еще громоздилось несколько пирожных, Снегирев взял оба подноса и пошел по залу, разнося угощение тем, кто постеснялся или еще не успел взять.
