Ночью ей опять приснилось падение осколков, причём один из них пробил защитный купол над посёлком и разрушил сторожевую вышку. Посёлок почему-то был пуст и вообще выглядел как-то странно. Илана вдруг поняла, что это не имение Сельхенвурдов, а посёлок ютов на окраине Гаммеля. Покинув его, Илана оказалась в оледеневшем лесу. Она то и дело поскальзывалась и падала на ледяную траву, которая, ощетинившись множеством тонких, острых лезвий, больно ранила ей колени и руки. Илана искала рощу голубых гимел — ведь только оттуда можно было попасть в загадочный храм на поросшем белыми лилиями холме. Но оказалась она в роще хаулл. И сразу заметила, что их синие стволы приобрели зловещий красноватый оттенок. Посмотрев вверх, Илана оцепенела от страха. К стволам хаулл на высоте двух-трёх метров от земли были привязаны люди, бледные и обескровленные. Жертвы, отдавшие всю свою кровь, дабы усмирить гнев богини. Но этого ей было мало. Огромная серебристая волчица медленно вышла из зарослей и двинулась к Илане, свирепо оскалив зубы. «Не бойся», — сказал ангел, протягивая Илане сверкающий ледяной меч. Она хотела взять его, но дорогу ей преградил Таддеуш Бельски. «Ничего у тебя не выйдет, — злорадно ухмыльнулся он. — У вас у всех ничего не выйдет, и скоро вы в этом убедитесь». Лицо его странным образом исказилось. Сам он сильно уменьшился и превратился в старого карлика — того самого, у которого Илана когда-то купила магическую ледышку. «Эта игрушка не для принцесс», — захихикал он и снова изменился, превратившись в юта.
Илана проснулась и тут же кинулась к окну. Сторожевая башня была цела. На её верхней площадке стояли двое, в которых Илана сразу узнала Эдана и Хенну. Они беседовали, и даже издали было видно, что разговор не из лёгких.
После обеда брат и сестра сцепились снова.
— Тебе совсем не обязательно отправляться на это заседание их совета, — сказала Хенна. — Твоё место здесь. Не сегодня завтра взойдёт Айслинд, и ты как старший мужчина в семье Сельхенвурдов должен принести ей жертву…
— Звезда взойдёт не сегодня и не завтра, — отрезал Эдан. — Когда придёт время, богиня получит свою жертву. Моё место как старшего мужчины в семье Сельхенвурдов — на заседании совета, где обсуждаются вопросы, касающиеся не только их, но и нашего мира.
Вечером вернулись охотники — почти без добычи и страшно возбуждённые. Трое из них видели в хаулловой роще гигантскую вуурду.
— Она была чуть ли не вдвое больше обычной! — взволнованно говорил Хейз, самый молодой из охотников. — Я думал, таких уже нет.
— Неужели вы не поняли, что это была богиня? — с упрёком спросила Хенна.
Все притихли, многозначительно переглядываясь.
— А правда, что Вуурдана может показаться людям в виде красивой девушки? — нарушил тишину звонкий голос маленького Айги.
— Правда, — улыбнулся Эдан, подхватив племянника на руки.
— А почему она нам так не покажется?
— Ну… Может, когда-нибудь и покажется.
— Айги, тебе пора спать, — напомнила Хенна.
— Мне не хочется, — надулся мальчишка.
— И правда пора, Айги, — сказал Эдан. — Пойдём, я расскажу тебе о том, как Вуурдана явилась одной девочке и помогла ей исцелить брата.
— Ладно, — согласился будущий веринг.
«Мне тоже пора в постель, — подумала Илана. — Завтра утром мы должны быть на Атене, и да поможет нам Вуурдана, если ей действительно есть до нас дело».
Атенополис был городом вечных сумерек. Несмотря на обилие фонарей на его красивых, идеально чистых улицах, Илана не могла избавиться от ощущения, что ей тут не хватает света, — возможно, потому, что она столько времени почти безвылазно провела в заснеженном Айсхаране, где сейчас даже ночи были светлыми из-за полнолуния и звёзд, сияющих особенно ярко перед восходом своей царицы Айслинд. Беззвёздная ночь, которая чернела за прозрачным куполом Атенополиса, действовала на Илану угнетающе. Громада Юпитера-2 постепенно вытесняла этот непроглядный мрак, заволакивая небо дымчато-лиловым, но это лишь делало пейзаж ещё более зловещим. Казалось, ещё немного — и планета врежется в астероид, разнеся маленький мирок под куполом на множество осколков. Илана заметила, что все обитатели Атенополиса то и дело поглядывают вверх, как будто бы именно этого и опасаясь. Ручные лани, гуляющие по аллеям и газонам парков, смотрели на редких посетителей тревожно и тоскливо — словно хотели сказать, что им тут не нравится и они бы предпочли жить где-нибудь в другом месте, пусть даже и не таком красивом. Илана прекрасно их понимала. Она с самого начала чувствовала себя здесь неуютно, хотя построенная в стиле старинного особняка и окружённая садом гостиница, казалось, так и излучала уют.
