— Ушли на охоту. Скоро вернутся. А тебе надо поесть и как следует отдохнуть — ты слишком слаба. Поговорить мы ещё успеем.
— Ответь мне на один вопрос. Только честно. Ты была вчера в Гаммеле?
— Нет. А почему ты спрашиваешь?
— Ну или позавчера… Сколько я уже здесь?
— Часов восемь.
— Тогда, наверное, во дворце я была всё же позавчера. Оттуда я попала к герцогине, а сколько я провалялась без сознания в той чёртовой клинике, не знаю…
— В какой клинике? В каком дворце?
Королева и принц переглянулись, и Илана опять подметила их поразительное сходство. Причём не только внешнее. Мать и сын были близки по духу, и хотя эта связь прервалась на долгие шесть лет, теперь она восстановилась. Глядя на их красивые и честные лица, трудно было поверить, что именно эти люди вторглись в Гаммель с армией демонов, сдали Илану её злейшему врагу и теперь прикидываются её друзьями.
— Вчера или позавчера я была в твоей гаммельской резиденции и встретила тебя. Ты вколола мне снотворное, и я оказалась у герцогини…
— Илана, я не была в своей гаммельской резиденции и вообще не понимаю, о чём ты… Дорогая, тебе надо отдохнуть, а потом мы обо всём поговорим.
Вид у королевы был встревоженный, и чувствовалось, что причина её беспокойства — состояние Иланы, а вовсе не необходимость выдумывать объяснения. Этой женщине было не в чем оправдываться.
— Это не бред, Билли. Всё было так, как я говорю. Почти всё. Теперь я уверена, что это была не ты. Извини, что я в тебе усомнилась. Я никогда не считала, что ты способна меня предать, но… Твой двойник… Она не была ледяным демоном. Она была живая, тёплая. Айслинд говорил, что ты отправилась в Гаммель вместе с Гаем, чтобы помешать ему наделать глупостей… Я уж чуть было не поверила. Какая же я дура! Но эта женщина… Она была живая. Она не была ни ледяной куклой, ни гормом — я бы это почувствовала…
— Так может, она была ютом, — предположил Гай. — Они же оборотни. Не ледяные демоны, а почти такие же теплокровные существа, как и люди. Ют может так искусно кем-то прикинуться, что сроду не отличишь от оригинала.
— Когда ют изображал мою бабушку, я чувствовала, что это не она.
— Ты просто достаточно долго наблюдала его в этой роли, — улыбнулась королева. — И бабушку знала слишком хорошо. И возможно, ют, изображавший меня, был более искусен в превращениях.
— И всё равно я дура, — хмуро констатировала Илана. — Почему я забыла о ютах? Я привыкла считать, что они преданны иланам. И Лоффи, и Айслинд упоминали о ютах, которые переметнулись на сторону хатанских колдунов, но я так привыкла к обожанию наших гаммельских ютов, что совершенно не была готова к какому-либо коварству с их стороны. А с вами что случилось? После того, как мы вернулись из Блэквуда в Айсхаран…
— Все разговоры потом!
Это сказала высокая девушка в серой тунике, вошедшая в комнату стремительно, как порыв ветра. Она несла поднос, на котором стояли миска с чем-то аппетитно пахнущим, плоская тарелка с хлебом и глиняная кружка. Длинные серебристо-русые волосы девушки были убраны в хвост. Она поставила поднос на маленький стол возле кровати.
— Сейчас ты всё это съешь, выпьешь травяной чай и ещё немного поспишь. А завтра утром будешь как новенькая.
— С Хенной лучше не спорить, — улыбнулась королева.
Запах густой мясной похлёбки пробудил у Иланы поистине волчий аппетит.
— Я и не собираюсь, — она села, поудобнее устраиваясь в подушках. — А где тут можно вымыться?
— Все удобства справа по коридору, — ответила Хенна. — Это, конечно, не то, к чему ты привыкла в том мире, но…
Из коридора донёсся громкий детский смех и какие-то странные звуки, напоминающие одновременно рычание и тявканье. А через полминуты в комнату вбежал ребёнок лет пяти. Его голова, покрытая короткими пушистыми волосами, казалась непропорционально большой по сравнению с худеньким тельцем. Впрочем, несмотря на худобу слабым и болезненным ребёнок не казался. Вслед за ним примчался лохматый серый пёс. Размером он был почти со взрослую овчарку, хотя толстые лапы и неуклюжесть выдавали в нём щенка. Илана попыталась представить себе, каким он станет, когда вырастет. Пёс повалил ребёнка на пол и принялся лизать ему лицо. Мальчишка со смехом отбивался.
— Айги! — прикрикнула Хенна.
Она ещё что-то строго сказала на неизвестном Илане языке. Отпихнув щенка, ребёнок вскочил на ноги и уставился на Илану огромными сумеречно-синими глазами. Потом что-то удивлённо спросил у девушки. Хенна взяла его за руку и повела из комнаты.
— Лучше сейчас не утомлять её разговорами, — сказала она, оглянувшись на королеву.
В голосе девушки звучала плохо скрываемая неприязнь. Изабелла, похоже нисколько не рассердилась, а Гай нахмурился.
"Может, Хенна влюблена в него, — предположила Илана, — и теперь ревнует к матери. Такое бывает. Или он ей одной принадлежал, или тут появилась ещё одна женщина, которая имеет на него влияние. А вообще вся эта ревность — такая глупость!"
Она усмехнулась, вспомнив, как когда-то ненавидела Еву Руперт. Впрочем, ей тогда было всего одиннадцать, а Хенне уже явно за двадцать.
