В темнице стало немного светлее, это через окошко в двери стал проникать тусклый отблеск от огня, а потом послышались шаркающие шаги, остановившиеся прямо у её темницы. Громкой поворот ключа в заржавевшем замке и скрипучая дверь открылась. В проёме появился старик с факелом, оглядывая комнату лихорадочно-безумным взглядом, когда он остановился на Фейлин, лицо его озарилось торжествующей улыбкой. Фея испуганно вжалась в дальние прутья клетки, она узнала его. Как мама и описывала: хищные черты лица, напоминающие стервятника, голый обтянутый кожей череп и пылающие безумием глаза. Это был сам инквизитор. Он молча всунул свой факел вместо догоревшего и подошёл к клетке, наслаждаясь страхом феи.
— Я знаю, что ты не ведьма, этот венец, я видел его на вашей королеве. Хочешь знать, что с ней случилось? Знаю что хочешь, — он устало опустился на стул, у стены, опершись руками на трость, — Она вылечила нашего короля от смертельной болезни, отдав ему свою жизнь, а я за это выполнил своё обещание: освободил её народ. Мы выслали их на остров, лишив крыльев, чтобы они не вернулись и не использовали силы природы против нас. Что? Думаешь это жестоко, смотришь на меня, как на монстра, — инквизитор усмехнулся, — Нет, это вы монстры, укравшие то, чем может распоряжаться лишь бог! Поэтому я поступил с ними вполне гуманно. Это потом я понял, что поторопился. В этих нескончаемых охотах на ведьм я совсем не заметил, как постарел и мне теперь очень нужна твоя сила исцеления. Ты вернёшь мне молодость, тогда я сохраню твою жизнь и не убью фею в коконе.
— Фею…?
— Я нашёл её в домике на болотах, в коконе из веток и цветов, хорошо же вы от меня спрятались.
Фейлин глубоко вздохнула, закрыв глаза, мама жива!
— Я не могу лечить людей, — прошептала, еле сдерживая душившие её слёзы.
— Значит, ты будешь виновата в ее смерти, что ж поделаешь, — пожал плечами инквизитор, встал и медленно направился к двери.
— Постойте, я… я попробую, но… вы можете превратиться в животное.
— Я знаю. Ведь это ты превратила принца в песца, а принцессу в змею, приползла тут на днях просить помощи, нажаловалась на тебя, что ты ведьма и влюбила в себя её жениха, — инквизитор усмехнулся над растерянным взглядом Фейлин, и добавил: — Я её расколдовал, святая молитва с лёгкостью решает эту проблему. На остальное сил у тебя вполне хватит. Но смотри, только попробуй меня обмануть и тогда вам не жить! У меня достаточно доказательств, чтобы обвинить тебя в колдовстве и сжечь как ведьму, и на этот раз принц тебя не спасёт.
Фейлин огорчённо кивнула, у неё просто не было выхода, кроме как принять его правила. Но мысль о том, что благодаря ей этот монстр будет и дальше причинять этому миру зло, отравляла душу горьким ядом.
— Как тебе в королевской темнице? Говорят тут вполне даже сносно, — усмехнулся брат, войдя к Мирану.
— Что, отец прислал проверить не сдох ли я ещё?
— Можно и так сказать, но я не только за этим пришёл.
— Чего ты хочешь? — устало спросил Миран, потерев переносицу. Он уже несколько недель томился в темнице, не желая уступать королю. Под его глазами пролегли глубокие тени, но решительности и упрямства в них было ничуть не меньше. Отцу не удалось его сломить, брат был не удивлён этому, Миран всегда шёл против его воли. Но сейчас он явно перегибал палку, совсем не понимая, что на кону стоят человеческие жизни. Поэтому придётся действовать иными методами.
— Просто пришёл предупредить. Пока ты тут сидишь, твоя подопечная напала на Беатрис. Теперь она у инквизитора, сам знаешь что её ждёт. К тому же король Нуарии заявил, что если ведьму не сожгут и его дочери не окажут должное уважение, он объявит нам войну.
Миран изменился в лице и раненым зверем заметался по камере. Как такое могло произойти? Ведь он организовал хорошую охрану. Как они вообще умудрились встретиться? Он ведь её предупреждал не колдовать! — мысли безумными птицами летали в голове, норовя разорвать её на части. Миран ничего не мог придумать, его со всех сторон загнали в угол, а страх за жизнь любимой окончательно выбил почву из-под ног.
— Мне нужно как-то выйти отсюда, что-то придумать… — повторял он, носясь из угла в угол.
— Выйдешь, если согласишься жениться на Беатрис и попросишь у неё прощения, — прервал бурлящий поток мыслей и эмоций брат.
Миран остановился и внимательно посмотрел на него. Выход всё же был. Зыбкий и рискованный, но всё же был. Между братьями никогда не было даже простого взаимопонимания, не то что братского уважения и помощи, но этот шанс был единственным спасением для неё…
— Помоги мне, Власлав… Я знаю, что вёл себя неправильно, но ты ведь тоже был влюблён когда-то… и лучше всех понимаешь, что я сейчас чувствую. Я готов на всё, любую твою просьбу исполню, лишь бы спасти её… Я даже согласен принять условия отца.
Брат, потупив взор, молча прошёлся вдоль прутьев. Задумчиво разглядывая пол, тихо промолвил:
