Служанки отвели её в женскую комнату с тёплой ванной. Не слушая возмущений, отмыли и оттёрли до блеска. В соседней комнате её уже ждало платье. Когда его стали одевать на неё, Фейлин поняла, что шансы на побег тают с каждым элементом странного наряда. Мало того, что это орудие пыток — корсет, так сжал грудь, что дышать было тяжко, так ещё и платье оказалось настолько узким в бёдрах, что можно было идти лишь небольшими шажочками. Не иначе как сам инквизитор постарался его подобрать, чтоб далеко не сбежала. А потом ещё и туфли. Когда ей одели эти кандалы, Фейлин чуть не разрыдалась. Неужели женщины всё это одевают на бал, или это припасли специально для неё? Сверху всего этого великолепия лёг тяжёлый плащ и ещё какие-то украшения. Венец Фейлин категорически отказалась отдавать, заявив, что она без него потеряет сознание. Отчасти она сказала правду, так умоляюще посмотрев на этих женщин, что они сжалились и закрутили её светло-русые, почти белые, волосы в жгуты и заплели их вокруг него. И лишь надежда на сов и предстоящая встреча с Ним, не позволяла упасть от всего этого и держать спину ровно. Во чтобы ей это не обошлось, она поедет на этот бал! И тогда в доме инквизитора почти никого не останется. Она была уверена, что он заставит всех своих слуг пристально следить за ней.
И её ожидания оправдались. Фейлин подвели к карете, которую сопровождал целый отряд всадников в чёрном. Возможно, это были те самые негодяи, что её поймали у леса. Карета, запряженная четвёркой быстрых лошадей, тронулась в путь. Фейлин молча сидела напротив инквизитора и смотрела на свои подрагивающие пальцы. Поиск мамы начался.
От волнения и присутствия её врага напротив, фее казалось, будто путь до дворца тянулся бесконечно. Хотя это было не так. Инквизитор жил довольно близко к королю, их многое связывало в управлении королевством и в любой момент могло потребоваться его личное присутствие.
Когда карета остановилась у массивных кованых ворот, она облегченно вздохнула. Инквизитор натянул на лицо улыбку и ТАК посмотрел на Фейлин, что по её спине побежали мурашки даже под тёплым плащом.
К карете подошёл лакей, открыл дверцу и почтительно поклонился, так и застыв в этой странной позе. Инквизитор, опираясь на трость, вышел, кивнул всадникам и они разъехались в разные стороны, а лакей, будто очнувшись, выпрямился и подал руку девушке. От его холодных пальцев её опять кинуло в озноб. Мысленно повторяя, что она справится, Фейлин медленно последовала за инквизитором следом по красной ковровой дорожке, усыпанной лепестками роз.
Из дворца доносились смех и звуки музыки. Лакей забрал их плащи и ушёл куда-то. К ним подошёл другой слуга, поклонился инквизитору и повёл через длинный коридор к высоким белоснежным дверям с узором из золотых птиц. Он открыл их перед ними, и люди замолчали, музыка смолкла, все застыли, увидев Фейлин.
Пару секунд стояла гробовая тишина, но тут инквизитор стукнул тростью по мраморному полу. Да так, что звук, казалось, облетел всю огромную залу, и спустился по лестнице. Мужчины, очнувшись, почтительно склонили перед ним головы, а женщины низко поклонились. Он ушёл в эту пёструю толпу, не сказав ни слова, оставив Фейлин стоять на всеобщем обозрении. И фея поняла — это была его изощрённая пытка, особенно если учитывать, что у всех стоящих рядом женщин были совсем другие платья: свободные, пышные, с закрытыми рукавами. Они смотрели на неё с таким презрением и осуждением, что хотелось убежать отсюда куда подальше, те люди, что были постарше, качали головами и крестились.
Из толпы вышел красивый мужчина, кого-то ей смутно напоминающий, поднялся по лестнице и подал руку.
— Вы пришли как раз вовремя. Я Власлав Фесалийский, наследный принц королевства. Пойдёмте, король уже ждёт вас.
"Он его брат…", — пронеслось в голове, прежде чем Фейлин благодарно оперлась на его руку и с трудом спустилась по лестнице в зал. Люди перед ними молча расступались в стороны. Их было так много и все такими злыми взглядами смотрели ей вслед, что у феи даже стало жечь между лопаток. Ко всему прочему ещё и закружилась голова и если бы не рука принца, до короля она бы точно не дошла.
Этот огромный бальный зал, торжественно украшенный лентами, цветами и сверкающими хрустальными люстрами наконец закончился. На огромном золотом троне в окружении величественных статуй королей прошлого, сидел сам Ратмир Суровый — король Фесалии. Инквизитор уже стоял рядом с ним, что-то тихо ему говоря. Увидев Фейлин, он прошипел змеёй:
— Падай ниц, несчастная! Тебе выпала огромная честь, сам король решит твою дальнейшую судьбу.
Фейлин недоумённо посмотрела на этого сурового властного человека, потом на принца, который чуть подтолкнул её к трону. И видя, что если она сейчас не сделает вид, что подчиняется этим злобным людям, её забьют прямо тут, до смерти, по крайней мере, взгляд инквизитора и толпы вокруг говорили именно об этом.
