– Тоже служу кое-кому, только рангом повыше, и хозяину моему желательно знать о планах противников. Тут где-то есть человек по имени Герне, который во всем этом здорово разбирается, просто ему не повезло. Ты его отыщи и помоги ему выжить; а он из благодарности расскажет тебе все, что ты у него спросишь.
– Ха! Знавала я одного Герне – большой был мот! Что ж, если ему не повезло, пусть хоть подыхает! Он с дружками так наркотики жрал… А еще он… – Она недоговорила и принялась нервно теребить полу плаща. – У меня синяки да ссадины на таких местах были, что и родной матери показать стыдно. Уж он успел надо мной поизгаляться, пока Поллукс его не оттащил… правда, потом ему самому несладко пришлось. – Тор взглянула на флегматичного робота у дверей, словно не замечая слушавшей их разговор Фейт. – Может, Поллукс – и тупая машина, да только сто очков вперед даст тому, кто его программировал.
Спаркс улыбнулся, представив себе, как Поллукс заставил Герне задуматься над своим поведением.
– Этот Герне, должно быть, действительно от наркотиков спятил, раз прицепился к такой…
Тор вспыхнула, замахнулась кулаком.
– Послушай-ка, островитянин, ты эти свои шутки брось, тем более в Карбункуле!
Спаркс тут же перестал улыбаться.
– О черт!.. Клянусь богами, я совсем не это имел в виду! Просто если тот Герне он самый и есть, тебе не о чем беспокоиться. Теперь он тебе ни малейшего вреда не причинит. Ты его сможешь отыскать у «Видимого параллакса». Я за все заплачу с лихвой, только постарайся, чтобы он не понял, почему ты им заинтересовалась. И ни слова обо мне. – И прибавил почти шепотом, отвернувшись от Фейт:
– Учти, если я не получу того, что мне нужно, ты об этом пожалеешь! И никакой Поллукс тебя не спасет.
Тор так побледнела, что он понял – она поверила его словам – и даже немного удивился.
– Встретишься со мной здесь. Скажем, через неделю в то же время.
– Да, хорошо, – слабым голосом ответила она и несмело выглянула из-за его плеча – он по-прежнему загораживал ей дорогу. – Пошли, Поллукс, нам пора.
– Как скажешь, Top. – Робот отделился от стены и последовал за ней.
– Заткнись, куча металлолома, не то обменяю тебя на собаку! – Она сердито стукнула его по металлической груди и пошла прочь, потирая ушибленную руку.
Фейт снова уселась на ступеньку и принялась украшать еще голую, с разинутым ртом маску. Она работала с таким усердием, словно больше ничего для нее не существовало вокруг. Ему она не сказала ни слова, даже глаз не подняла.
Спаркс чувствовал, как приятное возбуждение в его душе гаснет: Фейт словно отгородилась от него, словно унеслась от него далеко-далеко.
– Ты же сказала, что я сумею приноровиться к инопланетянам! Вот я и приноровился.
– Да, и, видимо, вполне успешно. – Она взяла кусочек атласа.
– Я думал, ты не любишь судить других.
– Стараюсь не судить. Мы сами выбираем себе путь в ад… Но выбор некоторых более заметен, что ли… И потом, я не люблю смотреть, как обижают моих друзей.
– Я же просто так ей пригрозил. Ничего бы я ей не сделал. – Но он знал, что едва удержался от этого. И именно в эту секунду Фейт видела их.
– Как говорится, сегодня скажешь – завтра сделаешь, – тихо проговорила Фейт. – Я ведь и тебя своим другом считаю.
– Все еще?
– Да, все еще. – Она подняла на него глаза, но не улыбнулась. – Осторожнее, Спаркс. Жизнь сплетена не из одной нитки, ты ведь знаешь.
– Знаю. – Он пожал плечами, не совсем ее понимая. – Я к тебе еще загляну, Фейт.
Она наконец улыбнулась, но это была не та улыбка, какой он ждал:
– Ну конечно: через неделю, в то же время.
– Звиняюсь, мужичок, ты тут парня по имени Герне не видал? – Тор не договорила; оборванец вскинул на нее глаза, в которых была такая бессильная злоба, какую она видела только у посаженного на цепь дикого зверя. Его лицо ей было явно знакомо. Худой, заросший щетиной, он все еще напоминал прежнего темнокожего красавца-инопланетянина; глаза у него были прежние – обворожительные, с длинными ресницами, но холодные, как сама смерть. Тор некоторое время молча смотрела на него, словно пытаясь соединить прошлое и будущее. Да, у ее ног на жалком ящике сидел тот самый Герне, который когда-то умел так смотреть на нее, будто она была вещью.
Однако сейчас, когда он глянул на нее, в его глазах даже не мелькнул огонек узнавания; даже знакомая ироничная усмешка не тронула его губы. Она чувствовала вонь, исходившую от его отвратительных, засаленных лохмотьев, и вспоминала те роскошные одежды, что были на нем тогда. Может, пристрастие к наркотикам в конце концов сыграло с ним злую шутку?.. Перед Герне стояла полупустая бутылка и консервная банка с зазубренными краями, в которой виднелось несколько монет. Подходя к нему по аллее, она видела, как офицер полиции с нелепыми розовыми веснушками на темнокожем лице выговаривал ему за попрошайничество. После этой беседы лицо Герне до сих пор сохраняло свирепое выражение; однако, когда до него дошел смысл ее вопроса, он внимательно посмотрел на нее и Поллукса.
