Дроссельмайер поначалу испугался, однако вера в своё искусство и счастливую судьбу придала ему сил, и мастер тотчас же приступил к работе. Он счёл необходимым разобрать принцессу Пирлипату и, отвинтив ей ручки и ножки, тщательно изучил внутреннее устройство, но, к своему огорчению, убедился, что день за днём облик принцессы будет становиться ещё безобразнее. Он совершенно не знал, как помочь горю, и, вновь тщательно собрав принцессу, в глубоком унынии припал к её колыбели, от которой не смел отлучаться.
Шла уже четвёртая неделя – это было в среду, – когда король заглянул в комнату и, злобно сверкая глазами, потрясая скипетром, угрожающе крикнул:
– Христиан Элиас Дроссельмайер! Время истекает: вылечи принцессу, или умрёшь!
Механик горько заплакал, а принцесса Пирлипата между тем продолжала весело щёлкать орехи.
Тут в первый раз часовщик обратил внимание на её необыкновенную страсть к орехам и вспомнил, что она родилась с зубами. И действительно: с того момента, как превратилась в уродца, она безостановочно кричала, пока ей случайно не попался орех; она немедленно его разгрызла, съела ядрышко и успокоилась. С тех пор слуги едва успевали заготавливать для неё орехи.
– О, священный инстинкт природы и вечно непостижимое единство всех вещей! – воскликнул Христиан Элиас Дроссельмайер. – Ты указываешь мне дверь к тайне – я постучу, и она откроется!
Он сейчас же попросил разрешения поговорить с придворным астрономом, и его проводили туда под усиленной охраной. Они со слезами обнялись, так как их связывала нежная дружба, а затем удалились в секретную комнату, где перерыли целую кучу книг о множестве самых разных таинственных вещей.
С наступлением ночи астроном по звёздам принялся составлять гороскоп принцессы Пирлипаты, и помогал ему весьма опытный в этом деле Дроссельмайер. Это было чрезвычайно трудно, поскольку линии постоянно пересекались и путались, но в конце концов – о радость! – им сделалось совершенно ясно: для того чтобы разрушить чары, обезобразившие принцессу, и вернуть ей прежнюю красоту, следовало отыскать орех кракатук и предложить ей съесть его ядрышко.
Про этот орех было известно, что он имеет такую твёрдую скорлупу, что даже сорокавосьмифунтовая пушка его не раздавит. Но самое главное, разгрызть перед принцессой этот твёрдый орех должен человек, никогда не брившийся и не носивший сапог, а потом с закрытыми глазами подать ей ядро. Далее ему следовало, не открывая глаз, пятясь, сделать семь шагов назад и при этом не споткнуться.
Три дня и три ночи без перерыва работали Дроссельмайер с астрономом, и как раз в субботу, когда король сидел за обедом, часовщик, которому следующим утром должны были отрубить голову, влетел в столовую радостный и ликующий и возвестил о возможности вернуть принцессе Пирлипате утраченную красоту.
Король, чрезвычайно обрадованный, выскочил из-за стола, заключил в объятия мастера и обещал подарить алмазную шпагу, четыре ордена и два парадных мундира.
– Сейчас же после обеда и примемся за дело! – заявил правитель и повернулся к магу: – Позаботьтесь, чтобы нашли молодого человека, никогда не брившегося и не носившего сапог, а также орех кракатук.
Дроссельмайер, дрожа от страха и запинаясь, объяснил, что хоть средство и найдено, однако и сам орех, и подходящего юношу не так-то просто отыскать, да и вообще сомнительно, возможно ли.
В высшей степени разгневанный король потряс скипетром над своей венценосной головой и взревел как дикий зверь:
– Ищи, или будешь казнён!
Но, к счастью поражённого ужасом и горем Дроссельмайера, король в этот день кушал с особенным аппетитом, и потому пребывал в отличном расположении духа, готовый внимать разумным рассуждениям, чем и не преминула воспользоваться великодушная и тронутая судьбой мастера королева. Ласково приобняв венценосного супруга, она мягко напомнила, что часовщик, в сущности, справился с задачей и нашёл средство помочь принцессе, так что заслужил помилование.
Король назвал это глупыми выдумками и ерундой, однако, проглотив рюмочку микстуры для улучшения пищеварения, повелел часовщику и астроному немедленно собираться в путь и не возвращаться до тех пор, пока не отыщут орех кракатук. Что же касается человека, который сумел бы его разгрызть, то по совету королевы были даны объявления во все местные и даже иностранные газеты.
Тут советник снова прервал свой рассказ, пообещав закончить историю в другой раз.
И действительно, не успели на следующий вечер зажечь свечи, как явился крёстный и продолжил свой рассказ.
– Уже пятнадцать лет странствовали Дроссельмайер и придворный астроном, но не нашли даже и следа ореха кракатука.
