Старик возвращался от своего друга, которого, к его большому сожалению, не застал в живых. Он, как и вся его семья, были убиты, а дом разграблен и сожжён. Ссутулившись, переживая своё горе, он тихонько правил своей арбой, на которую пересел, так как в его возрасте было тяжело ездить верхом. С высоты холма, на вершине которого он остановился, чтобы дать лошади немного отдохнуть, старик стал свидетелем странных событий. Вода всегда спокойного озера вдруг расступилась, выпуская молодого парня, одетого, как воин. Тот шагнул на пустынный, на первый взгляд, берег и тут же попал в ловушку шайки разбойников, расположившихся у озера. Старик не слышал, о чём они спрашивали парня и что требовали, видел только, как после нескольких слов началась бойня. Именно бойня, вернее, избиение. Тот, что из озера, отлично владел странным на вид длинным кинжалом. И спустя всего несколько минут количество его противников уменьшилось. Вот только один из нападавших бросил в него нож, целясь в спину, пока парень отвлёкся на двух его подельников. Рана была серьёзной, и молодой воин пошатнулся. Но даже с серьёзной раной он сумел уложить всех нападавших, прежде чем сам лишился сознания.
Старик спустился с холма, отметив, что всё, кроме парня, мертвы, погрузил раненого в арбу, и отвёз его домой. Сначала было просто любопытство, а потом парень понравился ему и своим поведением и своим отношением к старику. Раны на его госте заживали очень быстро, что не укрылось от глаз старика. Но свои мысли по этому поводу он решил никому не рассказывать. Просто терпеливо учил его языку и обычаям своего народа. Сообщив соседям и дальней родне, что гость — сын его кровного брата, оставил его у себя. Со временем Эрик научился понимать довольно сложный язык местного населения, и по мере сил помогать человеку, который помог ему в трудную минуту. С тревогой ожидая, когда старик начнёт задавать ему вопросы, о семье и доме. И однажды такой момент настал.
— Скажи, разве твои близкие не беспокоятся о тебе? Откуда ты? Должен же я, отправить гонца к твоим родным и сообщить, что ты жив.
— Нет у меня никого, отец. Один я в этом мире. — на мгновение лицо парня стало отсутствующим. Эрик не знал, как объяснить всё старику, да и слов, которые он выучил за столь короткое время, было для этого недостаточно. Впрочем, старик не стал настаивать на ответе.
— Но дом-то у тебя ведь есть? Есть куда вернуться?
— Нет, у меня нет больше дома и семьи. Я всё потерял, отец.
— Хоть отомстил за их гибель?
— Отомстить можно человеку, а той беде, что поразила мою семью, отомстить не удастся. Мне пришлось уйти, чтобы эта напасть и меня не забрала с собой. — старик, тяжело покачал головой, решив что напасть, убившая близких парня, это болезнь, и решил больше не затрагивать эту тему.
— Что ж, я тоже один. Что скажешь, не хочешь у меня остаться? — Эрик очнувшись от своих воспоминаний, посмотрел на старика и улыбнулся.
— Буду рад, если позволишь это сделать, отец. Я же постараюсь отплатить тебе за твоё добро.
Старый уорк2 не имел детей, и его род должен был прерваться после его ухода, и он принял мужчину из озера в свой род, сделав наследником. И хотя сельчане удивились, решив, что старик на старости лет лишился рассудка, тот был твёрд, и объяснил своё решение тем, что парень — сын его кровного брата, который погиб, и он обещал позаботиться о его семье. Вот только немного не успел, и смог спасти жизнь только сыну кровного брата, который тоже был тяжело ранен. На сей раз в его словах никто не усомнился, так как парень действительно несколько дней лежал в лихорадке. Постепенно в ауле к нему привыкли. Да и парень был трудолюбивым и ловким. Не отказывал в помощи никому. А его умение обращаться с оружием, вызывало уважение даже у самых опытных воинов.
Время шло, Эрик показал себя отличным воином, и после смерти старика вступил в царскую армию, продвигаясь по служебной лестнице с неимоверной быстротой. Ему пришлось сменить имя, которое воспринималось местными жителями как чужое, постепенно вливаясь в здешний быт и культуру. Никто, видя его несомненные заслуги, не посмел сказать, что всё чего он добился, было незаслуженно. Только иногда солдаты, бывшие в его подчинении, наблюдали, как их командир с безумной тоской вглядывается вдаль. Но ни один из них так и не посмел спросить, что его гложет. Время летело, и с каждым годом всё реже были эти минуты уединения и тоски. Эрик привыкал к этому миру и постепенно полюбил его.
