— Ваше величество, мы прекрасно знаем, что вы в комнате. Советуем не делать ничего, о чем вы можете пожалеть, иначе ваша сестра пострадает. — В говорившем, Снежана без труда узнала второго сына главного советника. И это стало неприятным сюрпризом для королевы. Его отец был одним из тех, которые поддерживали все её начинания. И он действительно ей нравился больше остальных. Да и старший брат, сейчас занимал одно из доверенных постов в канцелярии Алана. Неужели они тоже ввязались во всю эту грязь? Впрочем, задумываться об этом времени не было. Она позже выяснит все, если мальчишка уцелеет. А сейчас пора приступить к своей роли испуганной сестры. Чтобы скрыть отсутствие сильных чувств, ей не раз приходилось, создавать видимость того, что они есть, а значит роль, ей удастся вполне убедительно. Не успев договорить, заговорщики почувствовали прохладу, наполнившую помещение, и теперь они настороженно оглядывались вокруг. В отличие от самого представления, где фальшь проскальзывала в каждом слове, страх был самый, что ни на есть натуральный. Рука, державшая у горла Чары клинок, дрогнула, оставив порез. Крик боли родственницы и стал тем сигналом, который заставил Снежану действовать.
Выходя из укрытия и снимая с себя невидимость, она с интересом, которая впрочем, ничем не выдала, следила за действиями заговорщиков. Беспокоиться насчет антимагических оков ей не стоило, личный артефакт, подаренный Арамом, после того как она спасла детей Хранителей, два года назад полностью сводил на нет, любое воздействие на неё. Артефакт похожего действия был и у Алана, и никто кроме них не знал об их существовании. Их и Арама. Тот ясно дал понять, что другие хранители не помогали в их создании, и они создавались им в полной тайне от своих сородичей. Теперь же она с нетерпением ждала их следующих действий.
— Я бы вам посоветовала отпустить Чару. Вы и так причинили ей боль.
— Наденешь это, мы так и сделаем. — брошенные к её ногам оковы, вызвали в душе усмешку, но она лишь с презрением посмотрела на говорившего, и спокойно взяв оковы надела на руки, предварительно создав щит, полностью прилегающий к телу, который мог защитить как от магических так и физических атак, и маскирующий ауру. Таким образом, скрывая реальное положение дел, создавая иллюзию полной блокировки магических сил. Как только замок на оковах защёлкнулся, усмешка исказила лицо бывшей королевы. Убрав от себя кинжал, которым ей якобы угрожали, она спокойно подошла к Снежане, впрочем, не настолько близко, чтобы оказаться в поле её личного пространства.
— Не ожидала сестренка?
— Не ожидала чего? Твоего предательства?
— Я не предаю, а возвращаю то, что принадлежит мне. То, что ты шантажом отняла у меня.
— Знаешь Чара, почему я так спокойна?
— Потому, что ты здесь не одна. Надеешься на защитника?
— Что? Ты не говорила что здесь генерал! — сын советника со злостью посмотрел на Чару.
— Будто самому трудно догадаться! Неужели ты думаешь, он бы отпустил её одну?
— Тогда нужно поскорее с ней покончить!
— Ты дурак? Тогда у нас не будет козыря, и он нас просто уничтожит. Не забывай, в отличие от сестрицы, он знает здесь каждый закоулок. Это его дом, и поверь, поймать его, так же как и Снежану не удастся. Она наш козырь. Пока она жива и находится у нас в руках, никто он не посмеет выйти против нас. А потом, мы насытим артефакт её кровью, уж тогда, даже он нам будет не страшен.
Снежана слушала их, и с трудом сдерживалась, чтобы тут же не превратить в ледяные статуи. Но она должна была быть уверена, что все они окажутся в её ловушке. Все, кто виноват в том, что здесь происходит. Вот только еще одно действующее лицо необходимо было предупредить. Закрыв на мгновение глаза, она потянулась к мужу, передавая ему все, что здесь происходило. Ответом была ярость, беспокойство и какая то обреченность. Будто он именно такой исход и ожидал. Она ничего говорить не стала, а просто спокойно следовала за своими врагами.
Чара была довольна, вот только что-то не давало покоя. Слишком спокойной была её родственница. Ни удивления, ни страха, вообще ничего. Будто именно этого и ожидала. Она вообще перестала выражать чувства после того как надела оковы. А впрочем, были ли у неё эти чувства, или как и её сила, холодная и жестокая, она сама превратила свое сердце в лед? Или же, она чего-то не учла, и сама попалась в ловушку устроенную Снежане? Паника была сильной, как и эйфория от легкой победы над соперницей. Слишком легкой. Идя быстрым шагом к залу, где располагался артефакт, она с удовлетворением смотрела как тащат сестру, причиняя боль и выкручивая руки. Но эти глаза, прожигали её. Лишая уверенности и сил. Как вообще карие глаза могут быть полны такого холода?
