Отправив Чару на Землю, Снежана и Алан оставшиеся им сутки до приезда послов посветили заботам жителей крепости и соседнего городка. Еще долгое время, люди с осторожностью и недоверием относились ко всем незнакомцам, прибывающим на их территорию. Для предотвращения подобного, в каждый город или населенный пункт были отправлены отряды внутреннего порядка, в составе проходящих практику учащихся военной академии с опытными наставниками и несколькими ветеранами. Соединив необходимое и полезное. Обучение на практике не прекращалось, а наоборот было еще более жестким. И теперь от безопасности вверенной им территории зависело не только их успеваемость, но и дальнейшее распределение после окончания академии. Поэтому никто ударить в грязь лицом не хотел, и первый поток учащихся академии приступили к новым обязанностям.
Стянутые в пострадавший город целители, несколько дней занимались ранами и психологической поддержкой людей. Особенно в этом нуждались дети, чьи родители были казнены заговорщиками.
А спустя сутки после этих событий, Снежана с мужем, и пленными появились во дворце. И если появление королевы было обставлено так, чтобы все знали, что королева вернулась из поездки, то появление пленников прошло в строжайшей тайне. И ими занимался лично Алан.
Снежана же занялась своими делами, и подготовкой к встрече послов, давая возможность мужу искать основных виновников и отвлекая внимание придворных на себя. Спустя несколько дней, из дворца исчезли три советника, четверо министров и два военных высоких чина.
Громом среди ясного неба оказалось обвинение высокопоставленных сановников в государственной измене.
В зале заседания было настолько оживленно, что перекричать этот гул Снежана даже не пыталась, спокойно ожидая, когда люди успокоятся. Только первый советник молча сидел на своем месте и вместе со страшим сыном изучал бумаги, полученные от герцога Дамира. Лицо мужчин побледнело, когда читая преступление сына и младшего брата, они узнали, что именно ожидало их самих. Зависть, ревность и жажда обогащение превратили их близкого человека в монстра, который не собирался жалеть ни чужих, ни родных, ради собственного возвышения. Тихий голос отца, был полон боли и стыда:
— Камиль, ты был на допросе брата? — шёпот слышный только собеседнику, будто рвался из самого сердца.
— Да, отец.
— Он сознался?
— Да.
— И ты подтверждаешь все, что здесь написано?
— Да! Он также сознался в том, что убил сестру и её мужа, подстроив все как несчастный случай. Пытался отравить тебя, помнишь случай, когда ты потерял сознание во время аудиенции королевы? Тогда она спасла тебе жизнь, а меня предупредила о том, что была совершена попытка убийства. Примерно полгода назад, он послал убийц и в мой дом. Но тогда я не обратил на это внимания, все-же у меня не самая мирная должность. Думал, кто-то из врагов постарался. А оказалось родной брат. И отец, предвосхищая твой вопрос, скажу, о последнем случае я никому не говорил и не докладывал. Только тот, кто подослал убийц, знал о тех событиях кроме меня.
— Я хочу его увидеть! Как считаешь, королева позволит?
— Я попрошу генерала.
— Попроси сынок. Я хочу сам убедиться, прежде чем принять решение.
— Отец, в любом случае у него только два выхода, каторга или казнь. Генерал не оставит без наказания того, кто покушался на жизнь королевы, и по вине которого погибло столько людей. Счет идет на сотни жизней, даже я и ты здесь бессильны.
— Знаю я все, знаю… Но все равно должен убедиться.
А шум все нарастал. Сановники почувствовавшие, что они теряют свои позиции, что уверенность в собственной вседозволенности тает, были не столько возмущены происходящим, сколько напуганы. Снежана смотрела на них, и единственное что чувствовала брезгливость. Как стая шакалов, у которых отобрали добычу львы, они лаяли, вот только идти против них, по крайней мере, сейчас они не будут.
Но нет ничего страшнее врага, оставшегося за спиной. Любой из них способен ударит в спину. А значит, она должна сделать так, чтобы никто из них даже не помыслил о предательстве. И хотя ей как целителю претила казнь заговорщиков, она понимала, что если не приговорит этих, то избежать новых жертв, вряд ли удастся. Милосердие, примут за слабость. А глава государства слабым быть не должен.
Шум все не умолкал, и это разрежало не на шутку. В конце концов, Снежана не выдержала, и порыв ледяного ветра, пробирающего до дрожи пронесся по залу, заставляя замолкнуть и испуганно сжаться всех находящихся здесь.
