Снежана стояла перед артефактом, и смотрела на него с ненавистью. Эта вещь, почувствовав, сильную магию решил забрать как можно больше, вытягивая из неё все, что только можно, и только перекрыв поток собственных утекающих сил, она смогла немного проконтролировать, происходящее.
— Что происходит?
— У меня огромное желание сломать эту штуку.
— И за что интересно?
— Теперь понятно, почему никто из моих предков не может противостоять проклятью, она тянет из меня все, что только может.
— Невозможно, она должна вытягивать только то, что может восстановиться за сутки.
— Я чуть вообще не перегорела. Хорошо хоть я успела перекрыть поток. Вот и раздумываю, не сломать ли его?
И девушка направила в шар столько холода, что та жалобно завибрировала. И в этот момент все нити стали видны не только Снежане, Но и Алану. Голубая нить, шедшая от девушки даже сейчас, когда она почти полностью перекрыла поток наполнял шар энергией в сотни раз сильнее, чем могла себе позволить королева, вот только и отток этой энергии был гораздо сильнее чем раньше. Алан стал осматривать все нити и нахмурился, увидев, что одна особо толстая нить забирает больше половины всего, что попадает в шар, и передает неизвестному. Когда он показал её девушке, та направила в него всю силу своей ярости. Проверять, что на самом деле находиться на том конце нити она не захотела. На что или на кого тратиться энергии больше чем на всю страну, любопытства в ней не вызывало. Обжигающе холодный поток устремился к неизвестному, не оставляя шанса на спасение. Раздался крик, страшный и полный боли. И девушка почувствовала, что нить, вытягивавшая из неё так много сил оборвалась. И хотя у неё не было иллюзий, что тот кто это делал был мертв, но в том что она нанесла ему серьезный вред, девушка не сомневалась. А дальше подчинить своему желанию артефакт было не сложно. Уже зная расположения жизненно необходимых учреждений, она оставила те из нитей, которые подпитывали их, а также напитала нити, отвечавшие за защиту границ. Отремонтировала дороги, здания учебных заведений, казарм, больниц и хранилищ. Все остальные здания и даже дворец стали получать только то, что получили в самом начале, и совсем немного для поддержания их до ремонта, которому она собиралась подвергнуть все королевство. Тратить силы на то, что её будущие подданные могут сделать собственными руками, подвергая тем самым собственную жизнь опасности, она не собиралась. Поставив сильнейшую защиту на артефакт, она проследила за тем, как и муж сделал тоже самое, они спустились с башни. На улице их ждало следующее потрясение. На площади окруженные толпой лежали два министра и несколько советников. Ни ран, ни каких либо других причин смерти не было. Такое ощущение, будто им перерезали нити, как марионеткам. А без них они оказались не приспособленные к жизни. В оглушающей тишине Снежана с мужем присоединились к королеве на дворцовом балконе.
— Артефакт признал королевскую кровь. Сегодня вечером, после всех ритуалов принцесса Снежана станет королевой. Если кто-то против, за час до коронации у вас есть единственный шанс опротестовать моё решение. Сами знаете как. А я с этой минуты передаю всю власть наследнице.
Королева покинула балкон, и её место заняла Снежана. Её взгляд прошелся по толпе и остановился лежащих без признаков жизни сановников.
— Генерал, вы уже поняли, почему скончались эти люди, не мне учить вас работе, пусть ваши люди позаботятся о телах. Если есть возможность, я хочу знать, чьими марионетками они были. Подвергните проверке все сферы деятельности этих людей. Их работа должна быть проверена тщательно. Имущество арестовать до выяснения всех обстоятельств, близких и знакомых допросить.
— Какое обвинение вы хотите предъявить в случае обнаружение причастных к их делам людей?
— Предательство и покушение на жизнь правящего монарха. Все остальное после расследования. Прежде чем приговоры вступят в силу, я желаю лично пообщаться с ними. Если конечно вы кого-то сможете найти живыми.
Голос принцессы был пронизан таким холодом, что стоявшие внизу люди прямо чувствовали его собственной кожей. Каждый, кто сейчас слышал её голос, не сомневался, что спорить с будущей королевой чревато. Её приказы были лаконичны и предельно ясны. Она в отличие от своих предшественников не посматривала, ища поддержки у фаворитов, советников или же защитника. Люди не заметили так же и той неприязни, которая возникала у наследника в отношении защитника, когда тот, получив власть, выходил из под опеки последнего.