Та же самая рыжеволосая служанка проводила меня до обеденного зала — широкой, хорошо освещенной комнаты, забитой существами разного возраста. От одного взгляда на стол с шумевшими за ним мужчинами и женщинами мне стало плохо: в груди появился мешавший дышать ком, затошнило, перед глазами появились мушки. Мне нужно было сидеть здесь, в этом зале, у всех на виду, принимать пищу с теми, кто мне не знаком и чужд… Чувствуя, как подступает паника, я попыталась найти пути отступления. Поздно: бабушка, сидевшая с дедом во главе стола, заметила меня.
— А вот и наша красавица, — когда было необходимо, бабушка умела говорить громко и звонко. — Вита, милая, не стой в дверях, проходи, будем знакомиться с родственниками.
Поедешь ли в Индию, Мэри,
Покинув родимый кров?
Поедешь ли в Индию, Мэри,
По гребням гремящих валов?
Там зреют лимоны, маслины,
Растет ананас золотой.
Но что в этой Индии дальней
Сравнится с твоей красотой?
Клянусь я, что буду я верен
Тебе до последнего дня.
И если забуду я Мэри,
Пусть небо забудет меня.
И ты поклянись, моя Мэри,
Лилейную руку мне дай Пред тем, как от родины милой Умчусь я в неведомый край.
Роберт Бернс «Поедешь ли в Индию, Мэри»
Шла я к месту возле бабушки, слева от нее, на ватных ногах. На меня были устремлены взгляды всех присутствующих, и я ощущала себя этакой экзотической зверушкой, привезенной из дальних стран и выставленной в клетке на всеобщее обозрение. Только таблички «Не кормить» не хватало.
Расторопный слуга, паренек лет пятнадцати, отодвинул передо мной стул. Я опустилась на него, откинулась на высокую спинку.
— Так вот ты какая, внучка Радины, — улыбнулась, продемонстрировав идеальной белизны зубы, холеная брюнетка лет сорока, сидевшая напротив. — Мы все были невероятно заинтригованы, когда узнали о твоем существовании.
«Не сомневаюсь, — подумала я, вежливо улыбаясь в ответ. — А уж как я была заинтригована, когда услышала о таком количестве родственников».
— Я — Ортара, — продолжала женщина. Я порылась в памяти — богиня искусств. — Надеюсь, мы сможем познакомиться поближе.
— Ортара, не смущай девочку, — вмешалась бабушка. — Вита еще не привыкла к такому количеству родственников. Не забывай, я растила ее одна.
— Вот и напрасно, — прогудел один из мужчин, высокий плотный шатен, сидевший чуть поодаль. — На столько лет выпала из жизни семьи и ребенка лишила родственников. Ты, Радина, поступила совершенно недальновидно.
Я представила себе жизнь среди такой кучи близких и дальних тетушек, дядюшек и кузенов, сглотнула и не согласилась с говорившим.
— Дорин, ты частенько делаешь поспешные выводы, — качнула головой бабушка.
«Бог торговли, — вспомнила я. — Что ж вам всем от меня надо-то? Вас и так много. Общайтесь между собой. Налетели…»
— Когда мы познакомимся с отцом Виты? — встревая в уже готовую разгореться ссору, уточнил небольшого роста брюнет, сидевший со стороны деда.
— Как только Вита сама того захочет, — пожал плечами дед. — Ты же знаешь, Ортон, для его поиска нужно ее согласие.
«Ортон — бог всего сущего», — любезно подсказал мозг. Я сдержала вздох. Какие высокопоставленные существа, и все по мою душу. Да еще, судя по всему, и любопытные. Нашли новую игрушку. Агнессу на них натравить бы. Она тут точно не растерялась бы.
— А почему сама Вита молчит? — Ортон повернулся ко мне. — Скромная девушка. Но среди родных тебе стесняться нечего.
— Я не привыкла к большим компаниям, — я заставила себя улыбнуться, догадываясь, что улыбка вышла чересчур искусственной.
— Привыкнешь, — сообщила слушавшая нас Ортара. — Мы здесь все свои, тебе уж точно нечего бояться.
Я промолчала, перевела взгляд в свою тарелку. Родственники родственниками, а желудок у меня бурчал. Да, есть под прицелом десятков глаз, может, и не особо приятно, но остаться голодной уж точно нежелательно.
Слуги к тому времени разлили в глубокие тарелки ароматный густой мясной суп. Я ела, стараясь не вслушиваться в разговоры за столом и мечтая поскорей оказаться в своей комнате, желательно в одиночестве.
— Вита, какой магией ты владеешь? — Ортаре было все равно, о чем я мечтаю.
— Никакой, — я отложила ложку. — В том мире, где я жила, магии нет. Видимо, у меня ее нет тоже.
— Не может такого быть, — покачал головой Дорин. — Да, тебе не досталась сила богини, но магия у тебя есть. Она есть у всех, кто состоит в родстве с богами. — И уже бабушке. — Радина, что скажешь?
— Вита прожила в немагическом мире всю сознательную жизнь, — бабушка уже расправилась с супом и жевала кусок жареной рыбы. — Должно пройти время, прежде чем в ней пробудится магия ее родителей.
Прекрасно. Чудесно. Превосходно. У меня, оказывается, есть магия, не может не быть. У всех родственников богов она есть. Осталось только ее пробудить. А на это нужно время, пусть и не очень много. И очень скоро в гостинице появится еще одна недомагичка. Вот Агнесса обрадуется-то. Будем с ней на пару пакости творить.
