Парис поймал меня у кабинета вечером. Я закончила общение с Агнессой, настойчиво попросила ее больше не мешать Симе готовить, разобралась с «контрактом» Барта и собиралась ложиться спать. Собиралась, да.
— Это тебе, — сверкая улыбкой во все свои зубы и клыки, Парис протянул мне архару, местный цветок, внешне похожий на розу, но практически не пахнущий.
— Спасибо, — настороженно отозвалась я, принимая цветок и судорожно вспоминая, является ли он символом чего-нибудь.
А то вдруг я только что согласилась забеременеть и родить от Париса. Вот сюрприз будет. Через девять месяцев.
— Клянусь чем хочешь, это попытка поухаживать, и только, — разгадал мои мысли Парис.
Я все также настороженно кивнула.
— И что дальше?
— Поужинаем вместе? Без спиртного, конечно.
Да какое уж тут спиртное. Поздно пить «боржоми», когда почки отказали…
— Только теперь у меня в спальне, — из чистого упрямства проворчала я.
— Как скажешь, — довольно улыбнулся Парис.
Подчиняясь моему приказу, гостиница выдвинула из пола и сервировала для ужина стол. Все, что подавалось этим вечером постояльцам гостиницы, появилось на ужин и у нас с Парисом: каша на молоке, пышки, компот, кусочки сушеных фруктов. Не особо празднично, зато довольно сытно.
— Чувствую, я с такой едой скоро в двери не влезу, — вздохнула я, откусывая от пышки.
— В моем мире ценятся плотные женщины, — ухмыльнулся Парис.
— Издеваешься? — с подозрение посмотрела я на него. — С моим телосложением и ростом я очень быстро превращусь в бочонок и буду способна только перекатываться.
Парис рассмеялся, снова помолодев:
— Мне нравится твое чувство юмора.
Я фыркнула и не стала развивать тему.
— Бабушка сказала, дед собрался искать моего отца, — вместо этого «обрадовала» я Париса. — Это еще никто из родственников не знает, что я замуж вышла…
— Угрожаешь? — прищурился Парис.
— Предостерегаю, — в тон ему откликнулась я.
— Муженек, не спорь со мной,
Не сердись напрасно,
Стала я твоей женой —
Не рабой безгласной!
— Признаю права твои,
Нэнси, Нэнси,
Ну, а кто ж глава семьи,
Дорогая Нэнси?
— Если ты мой властелин,
Подыму восстанье.
Будешь властвовать один, —
С тем и до свиданья!
— Жаль расстаться мне с тобой,
Нэнси, Нэнси,
Но смирюсь я пред судьбой,
Дорогая Нэнси!
Роберт Бернс. «Нэнси»
— Не думаю, что ты резко станешь вдовой, — мысли у него. Я, вообще-то, всего лишь припугнуть хотела, в отместку за внезапную свадьбу, и не пыталась намекать на месть со стороны любимых родственников. — Нас связало мироздание, как любят говорить в моем мире.
— Угу, — кивнула я, допив компот, — сначала я оказалась в твоей постели, а потом только вмешалось таинственное мироздание.
— Ты всегда такая язва?
Я хотела ответить, но не успела: в дверь спальни заколотили, похоже, кулаками.
— Лина, и у нее не очень хорошие новости, — хихикнула лейта.
— Меня решили прибить все родственники разом? — уточнила я, поднимаясь.
— Почти.
Чудесная перспектива.
— Вита? — удивленно позвал Парис.
— Я сама ничего не знаю, — я уже открывала дверь, впуская в комнату перепуганную Лину. — Что опять стряслось?
— Твои родные… — выдохнула Лина. — Они здесь… Злые…
Ах, родные. Ах, злые. А я-то думала, злиться положено мне, особенно после выходки деда.
— Здесь — где?
— Агнесса оформляет им люксы.
— Сколько их?
— Бабушка, дед и незнакомый бог.
Даже так. Интересно, кто это? Жених или отец? Ничего, сейчас узнаем.
Я повернулась к Парису:
— Не побоишься подыграть мне?
— Я — твой муж, — снова яркая, ослепительная улыбка. — Чего мне теперь бояться?
И правда. Что ж, пообщаемся с родней.
— Лина, иди к себе. И не трясись. Убивать они собираются не тебя.
Эльфийка побледнела, и я поняла, что шутка вышла неудачной.
Переодеваться смысла не было. А вот накраситься и сделать укладку мне не помешало бы.
Выпроводив Лину, я нашла в шкафу нужную косметику, уселась на кровать и начала приводить себя в порядок. Родственники, значит, да еще и злые. Прекрасно. Просто превосходно. Я ненавидела, когда на меня давили, в любой ситуации. И дед с незнакомым богом узнают это уже через несколько минут.
Закончив, я повернулась к Парису:
— Ну как?
— По голосу я тебя, конечно, узнал, задумчиво откликнулся он. — Но… Вита, ты уверена, что стоит показываться перед твоими родными в подобном виде?
— А что не так? Яркий макияж, привлекающий внимание. Черные глаза, алые губы, румяные щеки. Красавица. Нет?
Парис только кашлянул в ответ.
Я порывисто поднялась, подала руку:
— Пошли, будем общаться с моими родственниками. Докажем бабушке, что я не настолько замкнута, как она думает.
— По-моему, ногос еще не выветрился из твоего организма, — вздохнул Парис, но руку мою взял и даже дверь галантно открыл.
Я, конечно, могла его понять. Кому же хочется ссориться с богами- основателями. Но мне ужасно надоело служить пешкой в руках амбициозного деда. Я решила доказать и ему, и бабушке, и незнакомому богу, что сама разберусь в своей жизни. Как уже разбиралась не раз.
Несколько минут, и вот уже мы у необходимого люкса (спасибо гостинице, подсказала, где поселились мои родственники).
