Вид у балетмейстера был очень расстроенный. А у выглядывающих из-за его спины юных артистов — испуганный. Илана торопливо вытерла слёзы.
— Да нет… Со мной уже всё в порядке. Я просто… Наверное, я просто устала. Да ещё этот кретин с корзиной лилий… Он что — перепутал меня с солисткой?
— Дорогая, он ни с кем тебя не перепутал. Эти цветы предназначались именно тебе. Они от графини де Персан. Возможно, поначалу она действительно хотела преподнести их Изольде, но ты её совершенно очаровала…
— Вот чёрт! — Илана встала и отряхнула от пыли короткую белую юбку. — Ничего себе, выручила. Только поставила вас перед этой графиней в неловкое положение…
— Ничего страшного! — замахал руками маэстро. — Она нисколько не обиделась. Она всё поняла правильно. Графиня де Персан прекрасно знает, что талантливые артисты чувствительны и непредсказуемы. Её сиятельство вообще очень тонкая натура… Кстати, она хочет тебя видеть.
— Зачем?
— Как — зачем? Она от тебя в восторге! Госпожа графиня ждёт тебя в артистической — в комнате отдыха для солистов… Но если ты сейчас не в состоянии…
— Со мной всё в порядке, — заверила старика Илана. Она не хотела подводить ни его, ни его команду, в которой было достаточно приятных людей. — Если графиня хочет меня видеть, то почему бы не доставить ей это сомнительное удовольствие.
— Ну что ж, — повеселел маэстро. — Если ты шутишь, то, наверное, действительно всё в порядке. Пойдём.
Графиня де Персан оказалась рослой, пышнотелой женщиной с величественными манерами и томным взором. Одета она была так вычурно, что Илана еле удержалась от смеха. Впрочем, засмейся она, графиня бы, наверное, и это списала на свойственную артистическим натурам экзальтированность. Её пышные юбки занимали едва ли не три четверти дивана. На оставшейся четверти примостился юнец лет шестнадцати с выражением бесконечной скуки на смазливом пухлом лице. При виде Иланы его взгляд заметно оживился, оставшись однако высокомерным и холодным. Графиня же просто излучала благожелательность.
— Подойди поближе, дорогая, — ласково прожурчала она и указала на небольшое кресло. — Садись. Надеюсь, я не причинила тебе вред? Может, у тебя аллергия на цветы?
— Нет, мадам. Ваши цветы восхитительны, просто я… Они мне кое о чём напомнили.
— Можешь ничего не объяснять, дитя моё. Каждый имеет право на свои маленькие странности. Как тебя зовут?
— Айслинд Гроув.
— Какое необычное имя. Но ты, по-моему, вообще, необыкновенная девочка. Мне всегда нравилось, как господин Гейл подбирает танцоров (благосклонный взгляд в сторону просиявшего маэстро), но такого чуда я ещё не видела даже у него. Ходят какие-то слухи, что исчезла одна из ваших самых талантливых девочек…
— Фионе Тревис пришлось срочно уехать, — поспешно сказал балетмейстер. — Но, как видите, мы нашли замену.
— Удачная замена, — улыбнулась графиня. — Буду рада, если новенькая приживётся в вашем коллективе. Маэстро Гейл, мне бы хотелось лично пригласить вас и вашу замечательную труппу в Камелот. Организацией гастролей займётся один из моих знакомых менеджеров.
— Ваше сиятельство, вы даже не представляете, с какой радостью мы принимаем это приглашение, — отвесив изящный поклон, маэстро поцеловал графине руку.
— Обстоятельства вынуждают меня отправиться на Авалон уже завтра, — промолвила та, вставая. — Я свяжусь с вами, как только прибуду в Камелот. Дорогой маэстро, надеюсь, самые лучшие из ваших танцоров не надумают покинуть труппу, как это сделала Фиона Тревис.
Последние слова сопровождались весьма выразительным взглядом в сторону Иланы. Высокомерный юнец, выходя из комнаты, тоже посмотрел на Илану, и ей этот взгляд очень не понравился.
— Что это за слизняк был с графиней? — спросила она у Люси, когда девочки вернулись в гримёрку, чтобы переодеться.
— Её сын Тео, — поморщилась та. — Теодор де Персан-Лерми, единственный наследник огромного состояния.
— Что-то не похож он на Божий подарок [11].
