— Господин Гейл, если вы это сделаете, то потеряете меня раз и навсегда. Дело в том, что… там, в Германаре, есть одна дама, которая мечтает заполучить меня в качестве своей любимой игрушки. Если она узнает, где я, она сделает всё, чтобы меня вернули и отдали под её опеку. А если учесть, что у неё большие связи, она скорее всего добьётся своего.
— А ты, значит, к ней не хочешь?
— Уж лучше в тюрьму, — нахмурилась Илана. — В колонию для малолетних преступников. Да я там и окажусь, если меня ей отдадут. Я её просто убью.
— Боже! Что за ужасные речи! За что ты её так ненавидишь, дитя моё? Что она тебе сделала?
— Она меня домогается. Когда я сказала об этом одному знакомому, он заверил меня, что ни один суд Германара не защитит меня от этой развратной старухи. Она очень влиятельная персона, а я никто. Мне не поверят. Теперь вы понимаете, почему я не хочу возвращаться на Гею?
— Конечно, понимаю, моя дорогая девочка, — вздохнул старик. — И очень хочу тебе помочь.
— Если это чревато для вас неприятностями с законом, то лучше не надо. Единственное, о чём я прошу, так это не сообщать обо мне в полицию — ни в местную, ни в германарскую. Потому я и говорила, что лучше мне отсюда незаметно уйти…
— Ну уж нет! Бросать ребёнка в беде — последнее дело. Я вот что думаю: пусть там, в Германаре, тебя и дальше считают пропавшей без вести. Надо только придумать, как узаконить твоё пребывание в нашей труппе. И я надеюсь, что нам удастся решить этот вопрос. Теперь у нас есть могущественная покровительница, и между прочим, во многом благодаря тебе. Наши гастроли на Джероне подходят к концу. Тебе лучше не покидать гостиницу. Через неделю отправляемся на Авалон. При посадке скажем, что ты потеряла документы. Если учесть, что ты будешь с целой группой и под присмотром старших, никто к тебе особого интереса не проявит…
«Если я, конечно, не наткнусь там на кого-нибудь из своих недавних знакомых, — подумала Илана. — К примеру, на того капитана».
— А можно я загримируюсь и надену парик? На всякий случай.
— Думаю, лишним это не будет, — улыбнулся маэстро. — С твоей необычной красотой ты слишком бросаешься в глаза, а пока тебе лучше в глаза не бросаться. На Авалоне всё будет проще. Эта планета не выдаёт эмигрантов — если они, конечно, не совершили какое-нибудь преступление против граждан Авалона. А дети, способные зарабатывать на жизнь, признаются там самостоятельными. Хотя без взрослых покровителей им трудно даже там. Но тебе, моя дорогая, покровительство обеспечено. Графиня де Персан от тебя без ума… Нет-нет, не пугайся, она всего лишь без ума от твоего таланта! О слабости графини к мужскому полу в Камелоте даже анекдоты ходят.
Маэстро захихикал — видимо, вспомнил один из этих анекдотов. Но Илане он его, естественно, рассказывать не стал.
— Ну и дурочка же эта Фиона, — вздохнула Люси, глядя на окружавший гостиницу «Парадиз» роскошный парк. Среди розовых кустов разгуливали золотистые лани. — Знала бы, от чего она отказалась ради этого вертопраха с Пайоло.
Труппу Гейла разместили на пятом этаже, откуда открывался чудесный вид на город. Похожий на зимний сад холл плавно переходил в просторную лоджию, где среди кадок с экзотическими растениями стояли удобные кушетки, кресла и маленькие столики. На каждом столике были ваза с фруктами, кувшин знаменитого авалонского лимонада и упаковка одноразовых стаканчиков. Илана долго не могла привыкнуть к тому, что фрукты и лимонад в «Парадизе» бесплатные. Планета-государство Авалон по праву считалась одним из богатейших миров Федерации. Авалон называли страной вечного лета и царством подлинной свободы. Эта маленькая планета, вроде бы, и подчинялась законам Федерации, но многие из них толковала по-своему. Ортодоксальная церковь была здесь всего лишь одной из многочисленных конфессий, и хотя она часто посылала в Совет Федерации жалобы на здешние нравы, это ровным счётом ни к чему не приводило. Авалон был в Федерации чем-то вроде любимого ребёнка, которому заранее прощаются все капризы и вольности. Тем более что члены Высокого Совета имели обыкновение проводить на Авалоне отпуск и нередко оставляли баснословные суммы в здешних казино и Садах Наслаждений.
— С Пайоло? — переспросила Илана. — Значит, тип, который умыкнул Фиону, с планеты Пайоло?
— Ну да. Она тут всем уши прожужжала, что он аристократ и страшно богат. Якобы обещал на ней жениться. Ни на одной из планет Федерации им бы этого не позволили, а на Пайоло женщина может вступать в брак с двенадцати лет. Фионе четырнадцать, как и мне. Она считает, что законы Федерации заставляют ждать совершеннолетия слишком долго. Сколько она тут возмущалась по поводу своего бесправия!
