— Деньги уже переведены на ваш личный счёт в Королевском банке, — сказал господин Саари, когда Илана зашла к нему, чтобы сообщить о своём окончательном решении. — Я так рад, что вы решили остаться. Уверяю вас, никакой отравы в воде не было. Вас просто одурманила чересчур сильная концентрация ароматического вещества, а почему она оказалась выше нормы и почему вдруг пошёл кипяток, мы разберёмся.
Возвращаясь в свои апартаменты, Илана столкнулась с Томасом Гилленсхаалем.
— Какая приятная встреча, — улыбнулся он. — Я вот тоже решил оттянуться.
— Потому что узнал про историю в купальне?
— Не скрою, она меня заинтересовала. Я даже успел кое-что выяснить. Побеседуем лучше в саду. Не знаю, есть ли уши у здешних деревьев, но у стен точно есть.
— Даже в номерах клиентов?
— Нет. Во всяком случае, не должно быть — это считается вторжением в частную жизнь. Но ни в твоём, ни в моём номере нам лучше не уединяться. Я не имею права компрометировать такую юную леди.
— У меня есть знакомый химик, — сказал Томас, когда они прогуливались по роще знаменитых авалонских сосен, чья золотисто-розовая хвоя мелодично звенела на ветру. — Я связался с ним, как только узнал, что тут произошло…
— А как ты узнал? Ведь это случилось пару часов назад…
— Кое-кто из хозяев этого комплекса — старинные друзья моих родителей. Так вот, мой приятель Дэнни рассказал мне о веществе под названием суава. По запаху напоминает яблочное варенье…
— Да, пахло чем-то сладким.
— Это снотворное и галлюциноген. Особенно действенно, когда вдыхаешь его испарения, поэтому его обычно растворяют в кипятке. А когда вода охлаждается до тридцати градусов, суава нейтрализуется. Мерзавцы, которые хотели тебя отключить, пробрались в служебное помещение, где регулируется подача воды в купальню. И они явно за тобой наблюдали. Увидев, что ты оттуда выбралась, они пустили холодную воду и нейтрализовали отраву. Ничего удивительного, что эксперты не обнаружили в воде никаких примесей… Кстати, а как тебе удалось проломить стену?
— Магическим ледяным мечом. И отраву я, похоже, нейтрализовала сама — когда всё там заморозила.
— Насколько я понял, это не шутка, — сказал Томас, немного помолчав. — Что ты ещё умеешь, снежная принцесса? Если, конечно, не секрет.
— Я умею достаточно, чтобы себя защитить. Мне неловко, что ты бросаешь из-за меня дела и…
— Какие могут быть дела у бездельника вроде меня? Я делаю только то, что доставляет мне удовольствие. Поверь, даже рыцарям нашего далеко не куртуазного века приятно служить настоящей принцессе.
— Если уж ты мой рыцарь, давай сделаю тебе магический меч. Против него не устоят ни сталь, ни даже лазер…
— Нет уж, спасибо, ваше высочество, — засмеялся Томас. — Магическое оружие в руках непосвящённого принесёт скорее вред, чем пользу. Мне сподручней с моим собственным оружием. Думаю, здешние охранники теперь отвечают за тебя головой, и всё же будь осторожна. Развлекайся лучше в компании.
Илана не особенно любила развлекаться в компании, но решила не пренебрегать советом Томаса. Однако, вернувшись вечером в свой номер и посмотрев на дверь с серебристо мерцающим экраном, почувствовала непреодолимое желание поиграть в иллюзион. А почему бы и нет? Фирма гарантирует, что этот аттракцион совершенно безопасен.
Надев наушники, Илана представила себе заснеженную равнину с маленькими рощами хвойных деревьев и полянами сверкающих под луной серебристо-белых лилий. На горизонте она «нарисовала» горы и замок с островерхими башнями. Над равниной кружили гигантские белые птицы — точные копии альбинуса магнуса. Они были очень опасными хищниками, но только не в иллюзии. Создав свой иллюзорный мир, можно населить его кем угодно — все должны играть по правилам, которые придумал создатель. В этот красивый и тревожный пейзаж прекрасно вписывался стройный подросток в голубом камзоле… Илана встряхнула головой, стараясь поскорей избавиться от образа, который уже столько времени так упорно её преследовал. Сколько это ещё будет продолжаться? Наверное, всю жизнь… Даже если это так, то встречаться с ним здесь и сейчас она не хотела. Никто не в состоянии контролировать свои сны, но в иллюзионе человеку дана возможность создавать те сны, которые ему приятны, и даже превращать их в некое подобие реальности.
