– Ты не одинока, дитя мое. Я сам снедаем мыслями и желаниями, и иногда я нечист. Я признаю это, я раскаиваюсь, и я по-прежнему спасен. Ты можешь сделать то же самое. Если плотские потребности Артура требуют удовлетворения и ты вынуждена подчиниться, несмотря на свое желание оставаться духовной женой, ты можешь уступить, ясно и безусловно сознавая, что тебе обеспечено прощение. Я прощу тебя, дитя мое, а это все равно что тебя прощает Агнец, ведь так? План непостижим. Иной раз мы вынуждены творить, на первый взгляд, зло, если хотим творить добро.
Летти сбита с толку.
– Вы имеете в виду… Я должна отдаться Артуру?
– Я верю, что это может быть путь к спасению его души. Чтобы удержать его у нас и связать с нами. Ты этого хочешь, так ведь?
Летти кивает. Ее руки горят в тех местах, где они сжаты руками Возлюбленного.
– Я понимаю. – От разочарования у нее падает сердце. Нет, это нечто большее, чем разочарование. Крушение иллюзий.
Возлюбленный, кажется, это чувствует. Он всматривается в нее еще пристальней.
– По-прежнему ли твоя вера крепка, дитя мое? Ты по-прежнему принадлежишь к моей пастве?
– Да, конечно, Возлюбленный, – покорно говорит она.
Он не выглядит убежденным. Однако он отпускает ее руки и встает.
– В таком случае иди своим путем. Я буду за тебя молиться. Приходи ко мне всякий раз, когда у тебя возникают сомнения, и я дам тебе силу.
Этим вечером Возлюбленный отказывается от своей обычной горячей проповеди с выкриками и исступлением. Вместо этого он, когда подходит время обратиться к общине, подает сигнал, и лампы тускнеют и гаснут, так что единственными источниками света остаются свечи на алтаре, трепещущие золотыми огоньками позади Возлюбленного. Атмосфера напряженная и выжидательная. Возлюбленный исчезает и возвращается, одетый полностью в белое: на нем длинный балахон, ниспадающий до пола. Он раскидывает руки и поднимает лицо кверху. Он начинает говорить негромким, но волнующим голосом, и они сосредоточенно слушают.
– Настало время раскрыть следующую часть плана, воплощение воли Господней. Мы должны слушать и принимать. То, что я говорю вам, исходит от высшей силы. Ее воля передается через меня. Да, через меня. Я знаю, что вы слабы, что вы неуверенно идете по пути истины. Вот почему я открою вам сейчас сокровенную тайну. Вы поймете, почему мы здесь, почему вы избранные. Я – это Он. Вы знаете, о ком я говорю! Я – это Он, который вновь явился в моем обличье, чтобы спасти вас. Зрите! Я вечно живой! Я святой жених и верховный судья, и каждого из вас я буду судить. И я здесь, среди вас. Вы поистине благословенны, новые последователи. Придите ко мне, если хотите познать истину, познать славу и обрести бессмертие!
Летти ахает, и вся община в трепете, но после такого громкого заявления все молчат. Возлюбленный стоит с распростертыми руками, его голова упала на грудь, он недвижим. Затем одна дама поднимается на ноги и говорит дрожащим радостным голосом:
– Это правда! Я вижу это. Брезжит день славы. Он здесь.
Встает еще один человек. Это мистер Кендалл, его лицо светится.
– Слава! – кричит он. – Слава тебе! – Он падает на колени и начинает громко молиться.
Встают другие прихожане и тоже заявляют о своей вере. Летти в состоянии только смотреть. Все присутствующие слышали, и каждый должен теперь сделать выбор – повернуть назад либо идти дальше. Она понимает, что услышала, и больше не может обманывать себя. Она поворачивается к Артуру, глаза которого триумфально сияют. Он трогает ее за руку.
– Пора, – говорит он ей таким напряженным голосом, которого ей еще не доводилось слышать. – Сможешь это сделать?
Она молча кивает. Змей сомнения исчез. Теперь она уверена.
– Наконец-то, – говорит он, – мы хорошенько тряхнем это место.
Глава двадцать седьмая
– Ну что, есть что-нибудь?
Каз качает головой:
– Нет. Ничего нет. Я послала сегодня шесть текстовых сообщений. Я написала по электронной почте. Никакого ответа.
Рори снова садится на диван и тяжело вздыхает.
– О господи, мы только понапрасну тратим время. – Он поднимает на нее безжизненный взгляд человека, потерпевшего крах. – Думаю, Каз, ее нет в живых.
– Эй. – Каз подходит и садится на подлокотник дивана, держа в руке телефон. – Не говори так. Нет абсолютно никаких указаний на то, что она мертва. Кто-нибудь мог ее видеть, кто-то может что-то знать. Не так-то просто покончить с собой так, чтобы никто об этом не узнал. – Она успокаивающе поглаживает его по плечу. – Думаю, нам следует предполагать, что она где-то прячется. Она взяла с собой таблетки. Зачем бы самоубийце делать это? Она твердо настаивала, что ей нужно время. Думаю, она выключила телефон и компьютер и даже не знает, что я пытаюсь с ней связаться.
– Я хочу в это верить, – говорит он. – Но если это и верно, нам это не поможет. Это нисколько не поможет ее найти.
– Думаю, мы можем узнать больше, – говорит Каз. – У нас есть ее адрес электронной почты. Мы должны взломать его.
