Снежная роза полностью

– Когда ты подписывал документы на получение кредита для покупки кухни, хотя никакого дохода у тебя не было, ты должен был знать, что делал. А?

Его плечи сникают. Я чувствую, что он уходит в себя. Он не спорит со мной, не смотрит на меня, и каждая фибра его существа говорит мне: оставь меня в покое. Я не могу этого вынести. Все разочарования последних нескольких лет, все заботы, тревоги и огорчения последней недели, когда я осознала масштаб того, что происходит за моей спиной… Все это кипит во мне. Все, чего я хочу от него, это разговора со мной. Скажи что-нибудь. Просто скажи «сожалею».

Он не собирается сделать даже этого. Он уставился на стол, он неподвижен. Кто-то должен говорить, должен рассказать историю. Придется мне.

– Итак, ты делал вид, что каждый день ходишь в офис, все от меня скрывал и использовал выходное пособие как свою зарплату? Ты надеялся найти другую работу до того, как я узнаю?

Молчание. Нет ответа. Он не глядит на меня.

– Надеялся? – Я вскакиваю на ноги. – Пожалуйста, Рори, скажи что-нибудь. Скажи что-нибудь!

– Полагаю, что да, – говорит он скучным неубедительным тоном.

Мне хочется плакать. Сейчас, в этот жуткий момент, он не в состоянии найти силы, чтобы заглянуть в себя и сказать мне, что там происходит. По-моему, он даже хочет, чтобы я разозлилась, во всяком случае делает все, чтобы это случилось. Может быть, это потому, что здесь он чувствует себя в безопасности? Он будто не грешник, а беспомощный ребенок, жертва ярости взрослого.

– Я не могу этого принять, Рори. Я не могу принять ложь и обман. Даже сейчас ты не хочешь ни объясниться, ни извиниться… Неужели ты не понимаешь, что сделал, что делаешь прямо сейчас? Ты ничего не объясняешь и даже не просишь у меня сочувствия. Неужели ты не понимаешь, как мне больно из-за того, что ты не можешь поделиться со мной своими неприятностями?

Я смотрю на него, но он не отрывает взгляд от стола. Я чувствую себя совершенно беспомощной. Он хороший человек, хороший друг. Но достаточно ли этого? Что это за брак, если он основан на такой лжи? Я спокойно говорю:

– Как ты поступишь, если я попрошу тебя уйти?

Он неподвижен, потом пожимает плечами как человек, который больше не в состоянии сражаться.

– Полагаю, я уйду.

– Вот как? Ты не попытаешься остаться? Чтобы убедить меня, что я не права? Чтобы вернуть мое доверие?

– Какой смысл, если ты хочешь, чтобы я ушел?

Мы оба потерпели поражение. Теперь я это вижу. Что-то я сделала не так, хотя не знаю что. Намерения у меня были самые благие, но на самом деле я только вредила. Как и он. Мы оба только вредили. Не знаю, что нам теперь делать.

Я слышу голоса. В моей комнате люди. Те самые, которые время от времени тут появляются. Возможно, здесь присутствует тот самый мужчина, который держит надо мною руки и старается отогреть мое заледеневшее нутро. Эпизод все еще прокручивается в моем сознании, хотя я знаю, что уже не одна в комнате. Я вижу, как женщина встает. Она говорит выразительно и страстно, при этом жестикулируя, а мужчина слушает, и его лицо грустнеет. Потом он тоже встает. Я знаю, что происходит. Она говорит, чтобы он ушел, оставил ее и детей, пока все они не смирятся с тем, что произошло, и не решат, можно ли это поправить. Он согласился уйти. Он будет жить у друга. Он идет наверх паковать вещи.

Пересохшим ртом я хочу выкрикнуть: «Не уходи! Не оставляй их одних! Ты не знаешь, что случится дальше. Не покидай их».

Но я бессильна это изменить.

Глава двадцать третья

На следующий день после того, как ей приснилась Хедер, Каз отправляет Рори сообщение:

Когда выйдешь из больницы, зайди ко мне. Мне надо с тобой поговорить.

Она нервничает при мысли о предстоящей встрече. Рори, когда-то мягкий и покладистый, обрел новую силу, как будто все, через что он прошел, разрушило стены между ним и миром – или между ним и его собственным «я». Она видела Рори раздосадованным и видела ушедшим в себя, однако никогда прежде не видела его сердитым.

Я должна быть смелой. Я не могу от этого уклониться.

Проходит немного времени, и она получает ответное сообщение:

Конечно. Буду у тебя около семи.

Когда он приходит, она готова. Девочки в доме своего отца. Она поставила на стол кое-какую еду и пару охлажденных бутылок пива, хотя Рори пьет редко. Однако когда он входит, то сразу же откупоривает одну бутылку и садится за кухонный стол. Он выглядит уставшим.

Каз садится напротив с бокалом вина.

– Как Ади?

Рори отхлебывает пива, а потом отвечает:

– В порядке. Идет на поправку. Они считают, что скоро его можно будет выписать. Еще недели две для пущей уверенности. Он в хорошем настроении.

– Я собираюсь его проведать, – говорит Каз.

– Ему это понравится. – Взгляд Рори светится надеждой: – Ну что? Есть что-нибудь от Кейт?

– Нет, – честно отвечает она. – Ничего.

Он выглядит разбитым.

– Это так ужасно. Она в плохом состоянии, Каз. Я очень волнуюсь.

– Я тоже.