Наконец она выскочила на поверхность прямо передо мной. Вода ручьями стекала с её волос, похожих на медный шлем.
– Видел? – От восторга она громко расхохоталась. – У меня получилось!
– Молодец! Давай теперь поучимся грести ногами, – сказал я.
Мы вылезли из бассейна. Хедвиг быстро всё схватывала. Она посмотрела, как я двигаю ногами, легла на плитку и точь-в-точь повторила мои движения.
– Молодцом! – сказал я и поймал себя на том, что говорю в точности как папа. Он всегда без устали хвалил меня, когда я чему-нибудь учился. И это помогало, я точно знал! Когда хвалят, учишься быстрее.
– Раз ты такая молодчина, давай вернёмся в воду.
– Давай!
– Двигай ногами, как я тебя учил, и вот так – руками.
Я показал ей, как гребут руками, когда плавают кролем.
– Так? – повторила она мои движения.
– Так!
– Точь-в-точь?
– Точь-в-точь! – воскликнул я. – А теперь наклоняйся вперёд, отталкивайся и плыви! Всё просто!
Чтобы показать ей, я наклонился вперёд, хорошенько оттолкнулся и поплыл размашистым кролем, каким научил меня плавать папа, когда мне было семь. Я отплыл на несколько метров и оглянулся.
– Видишь, как это легко! – крикнул я.
– Похоже, и вправду легко, – ответила Хедвиг.
– У тебя получится!
– Легко! – крикнула она.
И она кинулась в воду.
И тут я вспомнил, как трудно было учиться плавать и как я радовался, когда у меня наконец получилось, я прямо искрился от счастья. Теперь эту радость почувствует и Хедвиг. Вот везунчик! Но и учителем, по правде говоря, быть совсем неплохо! Ведь, насколько я помню, я учил кого-то чему-то впервые. Обычно учили меня. Как правило, взрослые – папа, или мама, или учитель. А сейчас учителем был я! И я отвечал за Хедвиг. Если у неё не получится, это будет моя вина.
Я заметил, как гулко стучит моё сердце. Я так надеялся, что она справится!
Глава 10
Хедвиг уверенно поплыла к глубокой части бассейна, и я обрадовался.
Она плыла так, как я её учил: попеременные гребки руками, попеременные удары ногами. Всё вроде было правильно.
Хедвиг продвинулась на несколько метров, но это, наверное, потому, что она сильно оттолкнулась. А потом движение вперёд вдруг прекратилось. Я видел, как она старается, гребёт руками и ногами, но сдвинуться с места не может.
Хедвиг утягивало вниз.
Я оцепенел. Хедвиг молотила руками и ногами, во все стороны летели брызги, но ничего не помогало. Она погружалась в воду.
Хедвиг проплыла уже прилично, как раз до того места, где до дна ногами она не доставала. И на воде держаться у неё не получалось. Она тонула.
Наконец я очнулся и бросился к ней, плыл что было мочи и подхватил её.
Когда её голова показалась над водой, Хедвиг стала жадно хватать ртом воздух. Я подтянул её до того места, где мы оба доставали ногами до дна, и только тогда она смогла что-то сказать.
– Как хорошо… что ты приплыл!
– Прости! Мне не нужно было оставлять тебя одну на глубине.
– Я сама туда поплыла. Ты не виноват. Но… я была абсолютно уверена, что у меня получится.
– Конечно, получится. И совсем скоро! Нужно только ещё немного потренироваться.
И мы стали тренироваться. Снова и снова повторяли все движения. На мелководье. Одного раза на глубине мне хватило, а уж Хедвиг – тем более. Она делала всё, как я говорил. Хедвиг была очень старательной и терпеливой ученицей, а я – старательным и толковым учителем. Так мне, во всяком случае, казалось.
Но наши старания и терпение не помогали.
Научить Хедвиг плавать было решительно невозможно.
Как бы она ни старалась, она тонула. На животе, на спине, кролем. Я показал ей все приёмы, которым научили меня папа и мой тренер по плаванию.
Бесполезно.
Хедвиг стояла на мелководье. Её глаза, обычно лучившиеся счастьем, потухли.
– Как ты? – спросил я и осторожно положил руку ей на плечо.
Она не ответила.
– Хедвиг?
– Сдаваться нельзя, так ведь? – тихо проговорила она.
Было не похоже, что она говорила искренне.
– Может быть, надо отдохнуть?
Не глядя на меня, она кивнула.
– Да, наверное.
Мы вылезли из бассейна и присели на лавку у окна.
– А ты вон там стояла, – сказал я и показал за окно. – Когда я тебя впервые увидел. Ты прижимала нос к стеклу вот так, – я сплющил нос рукой, – и была похожа на поросёнка. Доброго поросёнка.
Мне хотелось её рассмешить, но она молчала. Я увидел слёзы в её глазах.
– Хедвиг! – тихо позвал я.
Она кивнула.
– Да-да.
– Если прямо сегодня не получится, это не страшно! Мы можем продолжать тренировки до тех пор, пока ты не научишься плавать как рыба. Или дельфин.
– Сдаваться нельзя, – заученно повторила она и вздохнула. – Вот только…
– Что «только»?
– Не думаю, что когда-нибудь научусь.
– С чего ты взяла?! Конечно, научишься!
– У меня такое впечатление, что мои руки, ноги, тело будто не хотят, – проговорила Хедвиг. – Будто… как бы это сказать… это невозможно… будто я физически не приспособлена для плавания.
– Ну, может, у тебя и нет выдающихся физических данных для плавания, но чего же тут невозможного?
– Мне кажется, это так и есть.
– Но почему?
Хедвиг повернулась и пристально посмотрела на меня. Она открыла было рот, чтобы сказать мне что-то – что-то очень важное и серьёзное, – но потом будто передумала.
