Мрак и холод, сырость, только одинокий огонек синего пламени магии тлеет по центру комнаты, в каменной чаше. Я иду туда, куда меня зовет мать всего и вся. Я впервые глазами Юлии вижу, свою мать, ту с которой вышел и куда вернусь. Её тонкая рука прикасается к огню, но он не обжигает, он узнает свою дочь, ласкает её кожу, обнимает тело. Становиться так тепло и наконец-то одиночество в душе заполняется знанием, что есть та часть души Земли, которой ты нужна. Отступает боль и страх, забываются все страдания, все невзгоды, хочется смеяться и тонуть в этом блаженстве до конца жизни, нырнуть с головой и больше не возвращаться в такой гнилой и страшный мир.
Но огонь отпускает мое тело и теперь, я вижу перед собой силуэт самой прекрасной в мире женщины - матери всего живого.
- Ты пришла последняя дочь моего первенца, - меня ласково поглаживают по щеке.
- Ты звала...я не могла не придти, - я уже потерялся в голосе и мыслях, Юлии, будто стал частью её, и наконец-то моё естество нашло покой.
- Я нужна тебе, ты сдалась, а мои дети не сдаются! - женщина, сотканная с эфира силы и магии, прошлась вдоль стеллажей с книгами и свитками, освещая собой пространство, пока не остановилась возле самого дальней полки со свитками. В её руки подлетело два пергамента, и она тут же их испепелила. - Это была твоя судьба, дочь моя. Твоя и твоей пары, теперь только вы решаете все.
- Но как же...?
- Теперь ни один провидец не узнает вашей судьбы, никто не сможет вас разлучить, просто нужно захотеть жить.
- Я хочу! Но моё тело погибает! Отец убивает его, у меня нет сил ему противостоять!
- У тебя нет, у вас - есть...
- Гея... - обреченность давила, непонимание и страх топили в себе.
- Сто лет, Айну. Сто лет... Ни днем больше. Спаси моих детей от боли, и мир вернет тебе все в стократном размере за все испытания.
Юлия упала на колени перед Геей и взмолила:
- Пожалуйста, почему еще сто лет...? Почему не сейчас? Я не выдержу еще столько лет боли, она выжигает во мне все, что есть.
- Он еще не готов тебя принять. Он не знает, как может болеть душа, пусть сначала ощутит, тоже, что и ты.
- Мама....
- Встань, дочь! Ты моя надежда! Они погибли ради твоего рождения! Ради рождения нового рода! Верни мне всех моих детей, и тогда Великий Отец не поглотит весь мир, простит нас и примет в свои объятия, - к лицу девушки прикоснулись в трепетной ласке.- Поверь своему сердцу - его выбору, какую бы цену не пришлось заплатить. Возможно, именно твоя искра станет последней надеждой выжечь желчь, в которой потонули мои дети и не дать наступить тьме. Они слишком сильно наполнили чашу тьмы, скоро она прольется через край.
Губы матери Геи поцеловали чело моей пары и она посмотрела прямо мне в глаза.
- Просыпайся, Влад, мой любимый сын....
С правдой надо жить, как при огне: ни сильно приближаться, чтоб не ожег, ни далеко отходить, чтобы холодно не было. Диоген
06,08,2017
Влад Стужев
Я спохватился в туже секунду, стоило мне услышать слова матери Геи, Юлия так же резко села возле меня, и неверящим взглядом уперлась в моё перепуганное лицо. Мне тяжело давалась попытка провести грань между сном и реальностью, взгляд не мог никак зацепиться за что-то одно, хотелось наконец-то понять сплю я или нет. Голова кружилась, во рту пересохло, а в глазах летали черные точки.
- Влад...- девушка окликнула меня, и я наконец-то перестал бегать глазами по комнате, как перепуганный заяц.
Какое-то время она не трогала меня, ощупывая взглядом мое состояние, а после, прикоснувшись ладонями к щекам, поцеловала меня. Впервые она сделала это первой и от этого , спокойствие и умиротворение накрыло волной удовольствия. Я откинулся обратно на подушки и завлек за собой девушку, прижимая к своей груди.
- Сколько я спал? - после нескольких минут молчания спросил у девушки.
- Трое суток, - ее ладонь в моей руке чуть напряглась.
- Эх, Новый год пропустил, - попытался отшутиться я, - зато дожил до твоего откровения. Да, Свет глаз моих?
- Давай вечером, а? - после тяжелого вздоха попросила меня девушка. - Ох, ты же, наверное, голодный? Сейчас я принесу обед...
- Стоять! - ухватив Юлию за руку, потянул её на себя. - Голоден, очень! Но этот голод не сравнить с тем, как я хочу тебя. Ты же знаешь, что близость между истинными - делает их сильнее...
- Стужев, давай потом, я не готова, - мои брови, наверное, слишком сильно выказали недоверие и удивление тем, как взлетели вверх. - У меня месячные.
- Меня это не пугает, тем более,- я демонстративно повел носом, - ты врешь.
- Нет, - сказала, как отрезала, даже слишком резко. - Я очень рада, что ты пришел в себя, и даже прекрасно себя чувствуешь, но мы сначала поговорим, и только тогда будешь решать лезть мне в трусы или нет.
Она резко встала с кровати и вышла, хорошенько хлопнув дверью.
Это вообще, что такое было?