Наверное, я была вторым вырожденышем, если верить Ясу, которому удалось дожить с печатью до взрослого возраста. Но легче от этого не становилось, моя природа требовала подчинятся всем иным, что сильнее меня, но и природа же требовала у всех, на инстинктивном уровне, убить меня, стоило узнать правду. Единственное спасение и наказание, что спасало меня и прятало мою тайну - печать.
- Говори! - меня снова впечатали в стену.
- Моя мать, последняя из Ледяных Волков. Отец истребил все племя ради того, чтобы добраться до моей неё... А не провел он ритуал из-за того, что где-то встретил информацию о том, что чем дольше ребенок запечатан, тем больше шанс, что он примет его форму. Но он просчитался, печать слишком много сил требует, и ему уже не хватит ресурса провести меня через обращение. Для этого ты и нужен ему...
- Кто твой отец?- легкое удивление немного усмирило ярость Стужева и лицо снова стало более человеческим.
- Глава Норвежского клана - Ормарр Риг...- почти шепотом произнесла я.
Влад несколько минут смотрел на меня, не веря собственным глазам. Потом нервно хохотнул, его руки отпустили мою шею и скользнули одна на плечо, вторая на талию.
- Врешь. У драконов не бывает дочерей...
- Ни у кого из драконов не было детей зачатых насильно...- я закрыла глаза и в следующий миг посмотрела на него уже сквозь сине-желтый цвет, мои глаза стали подобием его, с таким же вертикальным зрачком.
12.08.2017
Влад Стужев
Меня чуть не контузило, когда Юлия посмотрела на мир глазами дракона. Живое чудо! Возможно ли такое? Если - да, то столькие в курсе её существования?
И это восьмое чудо света - моя истинная пара? Моя единственная?
От всего происходящего внутренний зверь только сильнее рвался на свободу - дракон жаждал свою самку. С каждым вздохом становилось все тяжелее сдерживать злость, ярость и негодование. Почему так? Ведь истинная должна усмирять свою пару, помогать находить равновесие и, просто, становиться тем недостающим пазлом в целом.
Вместо этого, она дрожала в моих руках, тряслась, как осиновый лист, прижимая свою водолазку к печати. У меня даже не с первой попытки удалось отобрать её у девушки, больше всего удивило смущение, с которым она прятала свое клеймо. На лице Юлии читалась такое отчаяние и непонимание происходящего, что хотелось зацеловать каждый миллиметр прекрасного тела.
Я и сам не мог понять себя, зацеловать или придушить? Мои руки скользили то на плечи, то на шею девушки - прямая демонстрация всего сумбура чувств. Вот только, я точно знал реакцию своего тела, моя злость трансформировалась в желание. В штанах уже давно стало тесно и томительно ныло, но страх покалечить девушку пока преодолевал все порывы.
- Хозяин, - обратилась она ко мне, как того требовали традиции обращения выродженышев к драконам, мы все для них хозяева, - отпустите меня, прошу. Я осуществила привязь только чтобы спасти Вас, ничего более.
- Перестань....- прорычал я её в самые губы, - Перестань называть меня хозяином! Ты моя пара, а не рабыня!
- Я не хочу быть вашей парой, - сникла она, произнеся свои слова шепотом, полным отчаяния.
- Почему...? - удивлению не было предела, наверное, я удивился этому больше чем её признанию о происхождении. Такое возможно только если....
- Я уже люблю другого, давно и сильно...- отрешенно посмотрела она в окно.
- Ты же спала со мной! Я тебя трахнул! - моя рука снова произвольно скользнула на шею девушки и сжала её посильнее.
- Это был ...просто...порыв....- как же мне хотелось, чтобы эти слова оказались ложью, от них мой дракон снова выбрался наружу.
Я прижал Юлию к стене всем телом и не церемонясь сорвал лиф. Мне хотелось овладеть своей парой, сделать раз и навсегда моей, замкнуть круг ритуала принятия. Да, я знал, что согласие должно быть обоюдным, но сейчас зверь требовал приручить самку.
Не обращая внимания на попытки оттолкнуть меня, целовал каждый кусочек кожи, к которому только мог дотянуться, жадно сминая руками прекрасную грудь. Губам было солоно и сладко од вкуса кожи любимой женщины. Её стенания и просьбы для моего уха казались стонами удовольствия, тяжелое дыхание - томными вздохами.
Одним движением руки я сорвал пуговицу на джинсах девушки и ,кажется, сломал замок, вырвав собачку. Рука скользнула на попу девушки, стягивая штаны, а потом так же резко, поддерживая за ягодицы, подхватил Юлию на руки, чтобы вскоре опустить несовсем бережно на кровать. Стоило на секунду отпустить её, чтобы избавиться от футболки, как она тут же попыталась сбежать
Перехватил её за лодыжку и потянул на себя, и как была на животе, хватаясь в отчаянии за все, до чего могла дотянуться, она попыталась отпрянуть от меня. Молча, без крика, только иногда всхлипывая и отчаянно посапывая на каждый мой утробный рык.
Ох, как же я хотел её! Настолько, что мой мир постоянно менял цвет, пелена ярости и желания - единственное, что правило мной. Они гнали вперед, сминая все нормы и приоритеты, забывая о нежности и трепете. Первобытное желания утвердить свое право - единственная цель.