Раскрываю обёртку и понимаю, что тот незнакомец всё-таки как-то сумел подложить артефакт связи с птичками в мой пакет. Хмурюсь, верчу в руках тубус с розовыми листками для записей. Откручиваю крышку, в руки падает свернутая в трубочку записка.
«На случай, если захочешь поблагодарить, мои координаты. Корделл».
«Вы слишком навязчивы, я ведь уже сказала, что обручена!» — быстро пишу и сунув свиток в тубус, набираю координаты из первой записки.
Раздражённо вздохнув, убираю артефакт связи в тумбочку и собрав обёртку, уношусь в ванную комнату. Что за назойливый тип. Как теперь быть с подарком? Выбросить? Но ведь я хотела обзавестись таким нужным артефактом? Признаться герцогам или сказать, что сама купила?
День перед Священной Ночью кружусь по дому. Гоняю малочисленных слуг, согласовываю меню. Хочется, чтобы наш первый совместный праздник прошёл идеально. Правда Аарон ещё не вернулся, а Дастиан уехал в академию. Ректор из-за меня взял отпуск, но проконтролировать своих магистров обязан был. К тому же в академии проходил бал и без ректора он бы не начался. Он пообещал вернуться быстро, только скажет приветственную речь и сразу домой.
Я очень нервничаю весь день. Какое-то предчувствие чего-то ужасного сжимает сердце. Изо всех сил отгоняю плохие мысли и занимаю себя делами. Когда уже по третьему кругу начала проверять сервировку и заглядывать на кухню, поняла, что перебарщиваю и прячусь в комнате. Себя ведь тоже нужно в порядок привести.
Искупавшись, долго и придирчиво перебираю наряды в гардеробной. В итоге переодеваюсь в шёлковое, жемчужного цвета платье с длинными рукавами. Завиваю волосы, крашусь у зеркала. На туалетном столике артефакт связи мигает, привлекая внимание. Я совершенно забыла рассказать о нём Дастиану. Со вчерашнего дня не притрагивалась к тубусу. Улыбаюсь, вспоминая наши семейные посиделки с герцогом у камина. Мы много разговаривали, сладко целовались. Мужчина смешил меня весь вечер. Даже спать легли в его комнате, он потянул, я не отказала. Засыпать под боком у жениха было приятно и совершенно не страшно. Самое главное, он не переходил черту, как и Аарон. Моё согласие ему было важно услышать.
Раскрутив крышку артефакта, вынимаю три записки от того незнакомца. Вот ведь настырный тип!
Закатив глаза, раскрываю один из свитков. В нём пишется, как мужчина потерял покой от моей внеземной красоты и приглашает на свидание. Даже обещает поговорить с женихами, чтобы те позволили ухаживать за мной. Говорит красиво и витиевато. Во втором письме, мужчина просит назвать адрес моих родителей, он приедет с официальным визитом.
Третье письмо похоже отправлено сегодня утром. Мужчина сокрушается моим молчанием. Поэтично признаётся, что не спал всю ночь и думал обо мне. А я словно птичка робиен, упряма и свободолюбива, упорхнула от него. Все три письма наполнены красивыми словами. Признаниями. Да и почерк у незнакомца идеальный. Каллиграфический.
Последние строчки неприятно царапают душу. Холодные щупальца страха сжимают сердце. И в висках давяще пульсирует.
Я роняю артефакт связи вместе с письмами и схватившись за голову, падаю навзничь. Судорожно хватанув ртом воздух, сжимаюсь, жмурюсь. Хочу прогнать это чувство. Перед глазами проносится кошмарный сон. Хоть я и не сплю!
Тяжёлые капли дождя барабанят по крыше и стеклам. Ветер воет и ветки деревьев бьют по окнам. Я в мрачном замке, незнакомом, страшном. Не моём. Стою в ночной сорочке на лестнице. В холле распахивается входная дверь и в ярком свете молнии, вижу силуэт мужчины.
— А вот и я, птичка Робиен! — зловеще-холодно цедит он и взглядом чёрных глаз находит меня.
— Я тебя похоронила! — запальчиво, вскрикиваю.
Меня знобит, в одной ночной рубашке. Обнимаю себя руками и мотаю головой. Повторяю как мантру: «похоронила». Но мужчина не исчезает. Наоборот он хлопает со всей силой дверь, вздрагиваю от удара тяжёлой двери об косяк. Он идёт на меня, его глаза светятся злостью и желанием. А губы изгибаются в предвкушающем оскале.
— Похоронила значит? Оплакивала меня, женушка? Или побежала раздвигать ноги и искать покровителя? — щерится он и прищуривается. Я пячусь, поднимаюсь по лестнице выше и выше.
— Иди к бесам! — кричу, на последней ступеньке оступаюсь и почти падаю, но мужчина успевает схватить и больно прижимает к своему мокрому телу.
— Я там уже был, мне не понравилось. — усмехается он и нюхает.
Молчу, сжимаю упрямо зубы. Смотрю прямо в глаза своему страху. Его одержимый взгляд проходится по моему телу и бровь выгибается.
— Чья ты жена, пташка? — цедит зловеще.
— Твоя, — обречённо шепчу, сглатывая.
Он алчно улыбается и тянется к губам. Дёргаю головой. Мужчина зарывается в волосы на затылке, больно тянет, фиксируя голову и вгрызается в губы в жадном поцелуе. Мычу, упираюсь в его грудь, тяну за ворот, сжимаю зубы. Ему это не нравится, он прерывает натиск и с размаху бьёт по щеке.
— Почувствовала волю! — тихо рычит он, поднимая меня за волосы.
