Жрица отступает. Я смотрю на брачную татуировку, оставленную на месте двух браслетов. И слышу тихий мелодичный голос, словно звон колокольчиков вдали:
— Благословляю…
— Себастьян! — рявкаю я на сына, что взобрался на дерево и дразнит Марию. — Немедленно слезай. Иначе…
Замолкаю на полуслове, потому что Мари — дочь Натали и Ромы, покрывается тёмно-серой дымкой и перемещается на ту же ветку, на которой сидит мой сын.
— Так не честно! — вопит семилетний мальчик.
— Привыкай, Бастиан, — фыркает девочка и схватив друга, опять покрывается дымкой, на этот раз спуская его на землю. — Тебе от меня нигде не спрятаться!
— Мама, она жульничает! — бежит ко мне сын, заметив наконец меня.
— Вот ябеда! — фырчит ангельской красоты девочка и надувшись, уходит к искусственному озеру.
— Она девочка и слабее тебя, — хмыкаю я, обнимая самого прекрасного мальчишку. — Ты должен это учитывать и иногда уступать.
— Я всегда ей уступаю, — бурчит Себастьян, закатывая глаза, — А она ни разу.
— Прям таки ни разу? — прищуриваюсь, садясь на корточки и отряхивая грязные коленки. — А кто тебе с уроками помогает? И прикрывает твои проделки в школе?
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю, — пожимаю плечами, растрепав светлые волосы сына. — Зови Мари, будем ужинать, скоро за ней родители приедут.
Мальчишка убегает к своей лучшей подруге, а я захожу в дом. Пройдясь по первому этажу, заглядываю в кабинет мужа. Мой ректор даже после работы умудряется найти себе занятие.
Заметив меня, откладывает свитки и откидывается на спинку кресла. С улыбкой наблюдает, как я преодолеваю расстояние и взбираюсь к нему на колени. Обнимает, подтягивает, укрывает на своей груди как делал это все эти годы. И целует в губы.
— Что там с твоим отпуском? — шепчу, устраиваясь удобнее.
— Завтра правитель подпишет назначение и уедем, — урчит Дастиан, прижимаясь губами к виску и посылая тёплых мурашек по коже. — Отпразднуем нашу годовщину в том захолустье, как ты и планировала.
Мечтательно улыбаюсь, фантазируя наш совместный отдых. Детей оставим на Леонеля… А мы… Только втроём…
— Мира! — гремит голос второго мужа где-то из недр дома. Встрепенувшись, сажусь ровнее.
— Что ты натворила опять? — посмеивается ректор.
— Ничего особенного, — пожимаю плечами, но слезть с колен мужчины не успеваю.
Дверь кабинета громко бьётся об косяк и в проёме появляется мой белобрысый здоровяк. По совместительству любимый муж и самый нервный член нашей семьи.
— Я советник его величества, Мира! — прищуривается Аарон, тряся скомканным свитком и надвигаясь. — Я третье лицо империи!
— А ещё ты мой муж, который не был в отпуске вот уже семь лет. Даже на рождение нашей дочери не взял хотя бы недельные выходные! — тоже повышаю голос и спрыгиваю с колен ректора.
— Это не повод писать Аларду угрожающую записку! — рявкает нервнобольной, нависнув грозной горой.
— Я писала его жене — это, во-первых, во-вторых, он дал тебе отпуск? — скрещиваю руки на груди и выгибаю бровь.
— Да! И отчитал… И пообещал отправить своих детей к тебе на воспитание, — уже не так грозно ворчит муж.
— Ну вот видишь как всё удачно складывается. — улыбаюсь, закидывая руки на плечи и подтягиваясь на носочках. — И пусть отправляет своих спиногрызов, мы их воспитаем как надо.
— В могилу меня сведёшь, — бурчит Аарон, стискивая в ручищах и целуя в губы. — Уволит меня с твоей инициативой или казнит, как самого обозревшего.
— Пусть попробует, тогда точно получит угрожающую записку. — хмыкаю я и разворачиваюсь к сидящему Дастиану. — Пойдёмте ужинать. Нас дети заждались.
В столовой и вправду нас ждут дети. Сын Себастьян как старший, помогает девочкам занять стулья. Дочь Ариэла, что-то там объясняет нашему чопорному мажордому Тайнелю. Заметив отцов, спрыгивает и бежит на ручки. Ей четыре года, и она копия Дастиан. Такая же умная, любознательная и строгая.
— А можно мне остаться у вас с ночёвкой? — спрашивает Мари, когда я подхожу к ней.
— Если мама разрешит, конечно оставайся, — соглашаюсь, присаживаясь рядом. — Дома шумно?
— Очень, — вздыхает ребенок, закатывая глаза. — Близнецы такие громкие, постоянно плачут, а Рамиэль ломает все мои игрушки и не даёт позаниматься.
— Я поговорю с Ташей, — целую малышку в макушку. Та улыбается широко и радостно.
Да, у моей лучшей подруги не самое спокойное время. Три года назад родился Рамиэль, а полгода назад на свет появились близнецы Адам и Алекс. В общем, женщина в плотную занялась пополнением генофонда нашей империи.
Она всё так же занимается писательством, на её счету уже более сорока романов и десяток сборников детских сказок. В последнее время пишет только для детей, чем огорчает всё женское население нашего мира, так как её книги уже давно перевели на другие языки и охотно читают в других королевствах.
Я тоже не сижу без дела и преподаю в Высшей Академии Магии. Вот уже пять лет являюсь профессором по истории и расоведению. Кроме меня, Дастиан взял ещё пару женщин на высокие должности и переломил предубеждения коллег и учеников на счёт женщин в сугубо мужских профессиях.
