Сперва в голове роились все те же тоскливые мысли, что одолевали меня уже третий день. О детях, о Джеспаре, о собственном будущем. Но чем больше я погружалась в работу, тем меньше думала о своих бедах. У меня еще будет полно времени, чтобы терзать себя упадническими мыслями. А сейчас для меня были важны только грядки с томатами. И точка!
Сорняки цеплялись за жизнь всеми силами своих корней.
– Вот ведь упрямые! – Я бубнила под нос ругательства, помогая себе тяпкой. Дело шло медленно из-за необходимости каждый раз поднимать побеги томатов. Но все же земля уже начинала проглядывать сквозь листву.
Я раз шесть делала перерывы. По три на каждую сторону теплицы. И когда закончила с прополкой, выпрямилась, чтобы гордо оглядеть результаты своего труда. Вот только гордиться пока было нечем. Помидоры-переростки все еще выглядели неопрятно, а теплица имела запущенный вид.
Следующим шагом была подвязка стеблей. Никаких подпорок я не нашла, так что пришлось нести из дома стул, чтобы закрепить веревки под крышей теплицы. Я лазала туда-сюда, пока, наконец, не сделала необходимое количество свободных петель. Несмотря на то что вокруг теплицы лежал снег, я вся взопрела. Пришлось сделать еще один перерыв, чтобы немного остыть и восстановить силы.
С усталостью пришел и аппетит. Вот только из готовой еды у меня был разве что чай. Так что еще какое-то время я потратила на приготовление обеда. Из морозильного шкафа достала кусок говядины, из большой коробки с овощами выудила луковицу, пару томатов и чеснок. Мысленно поблагодарила Грэйс за то, что в последний свой поход на рынок она закупилась на месяц вперед. Иначе мне опять бы пришлось изгаляться, чтобы сварить кашу из топора. Но запаса продуктов теперь хватит надолго, с учетом того, что кроме себя, мне кормить некого.
В сердце кольнуло одиночество, но я тут же отогнала тоскливые мысли. Нет-нет, не для того я возвращала себе силу духа, чтобы тут же ее потерять. Если я не хочу снова лежать пластом или слоняться по дому как призрак, нужно держать себя в руках.
Мелко покрошила лук и чеснок и выложила в сковороду с большим куском сливочного масла. Пока они обжаривались, нарезала мясо мелкими полосками, чтобы быстрее приготовилось. Обваляла его в муке и добавила соли и перца. На второй сковороде прижарила говядину и объединила ее с луком и чесноком. За неимением томатной пасты просто раздавила помидоры, потолкла их ступкой и добавила в сковороду. Туда же выложила сметану и влила кипяток.
Пока бефстроганов тушился, я отварила картофель и слегка размяла его. По привычке снова сделала большую кастрюлю. Вздохнула, осознав, что придется все это есть самой. А потом вспомнила, как жила раньше: кастрюля супа, сковорода макарон с тушенкой – вот и весь рацион на целую неделю. И ничего, не до жиру было. Так что сейчас самое время вспомнить старое и не воротить нос от отсутствия разнообразия.
– Кто-то просто зажрался. – Усмехнулась я себе под нос. И правда ведь, привыкла, что на кухне хозяйничает Софи, у которой ни одно блюдо не повторялось в течение всего времени.
Мясо получилось нежным и ароматным. Напитавшись соками овощей и сметаны, говядина просто таяла во рту. Я не заметила, как умяла целую тарелку и с трудом остановила себя от того, чтобы не положить добавки.
– Кексик, может, ты все-таки попробуешь? – Я посмотрела на кота, который крутился на кухне. В теплицу за мной он не пошел, но стоило мне вернуться в дом, он не отходил от меня ни на шаг.
Кот поднял голову и посмотрел на меня с выражением искреннего удивления. Мол, ты чего? Я же уже дал тебе понять, что ваша человеческая пища меня не прельщает.
– Вот бы ты умел говорить. – Вздохнула я. – Может быть, сказал, что мне делать.
Кексик, конечно же, ничего не ответил. И мне ничего не оставалось, как прибраться за собой и вернуться в теплицу. После сытного обеда немного клонило в сон, но стоило приступить к работе, я снова взбодрилась. Подвязать стебли – половина дела. Нужно было подрезать нижние пасынки и в целом проредить ботву, чтобы томатам хватало света и воздуха.
Я не уставала поражаться, что даже после того, как два месяца назад я собрала последние, уже перезревшие плоды, томаты, оставшись без должного ухода, все равно продолжали цвести. Вот уж у кого можно было поучиться жажде жизни. Правда, на них, скорее всего, воздействовала какая-то особая магия, а я не могла воспользоваться даже собственной силой. И пусть я не применяла ее так уж часто, но все же браслеты на руках постоянно напоминали о том, что моя магия заблокирована. А еще о том, что Джеспар считает меня преступницей. Но спасибо хоть, что на запястьях тонкие браслеты, а не тяжелые кандалы. И вместо тесной тюремной камеры у меня целое поместье.
