– Нет, я не о том… Хотя спасибо, конечно. Ты придешь? Я уже пригласил наших ребят…
– Куда, на защиту?
– Да, то есть, нет. На банкет. Ну, такой скромный междусобойчик… Полуфуршет…
– Полуфуршет? Заманчиво! – рассмеялась Дана. – Это здорово, что ты приглашаешь одноклассников! Стало быть, мы что-то значим в твоей судьбе. И наши фейсы тебе еще не обрыдли.
– Ну да, ты правильно понимаешь…
– Хорошо, Алешенька, я постараюсь.
– Спасибо, Дана. Я…
– Ой, извини, пожалуйста, мне надо кое-что обсудить вон с тем господином. Боюсь, другого случая не будет.
– Да, разумеется. Конечно…
Она упорхнула с внешней легкостью, но внутри шевельнулось что-то колючее. То были досада и знакомое чувство вины.
Неожиданное появление Олега мгновенно вытеснило все ее суетные переживания.
Вспыхнув, Дана медленно приблизилась к мужу. Он сдержанно улыбался, раскланиваясь со знакомыми, а ей казалось, что он избегает ее взгляда. Это больно задело, но все же она была рада, и даже благодарна ему, редкому гостю в ее галерее.
– Признаться, не ждала, – тихо обронила она.
– Ты не поверишь, но я и сам от себя не ожидал, – рассеянно оглядываясь, пробормотал Олег. – А народ здесь, я смотрю, самый VIPовый. И ректор консерватории, и главреж драмтеатра, и даже Улежев из «Новых технологий» со своей юной пассией…
– Надо же! Ты в курсе его интимной жизни?
– Гм, да это всем известно… ну, почти всем…
– Кроме его жены? – в упор разглядывая лицо мужа, спросила Дана.
– Ну это как водится, – хохотнул Олег и впервые посмотрел ей в глаза: – А что это на тебе? Ни разу не видел. Что-то оригинальное, не в твоем вкусе.
– Как раз в моем. Чтобы не выделяться, я мимикрирую, сливаюсь с внешней средой, то бишь с «сиреневым» залом.
– А-а, понятно, – равнодушно согласился муж.
Взгляд мужа вновь заскользил поверх ее головы – словно выискивал кого-то в толпе.
– Олег, ты останешься на фуршет? Мы бы вместе…
– Нет, что ты! У меня каждый час расписан. Сюда меня пригласил… Ты его не знаешь. Короче, один влиятельный мэн, из министерства финансов. Кстати, большой поклонник твоего Рогожина. Ну и… Сама понимаешь, дела делаются не только в офисах. Разговор продолжим в ресторане, в чисто мужской компании. Ты не обижайся, ладно? Обещаю, что на той неделе…
– Лучше не обещай, – сухо оборвала его Дана. – Мало ли, может, на той неделе у тебя возникнут дела в другом экзотическом месте. Скажем, в Атлантиде…
В глазах мужа метнулся испуг, но он быстро взял себя в руки. Кашлянув и для чего-то поправив галстук, он извинился и пошел к группе людей, обсуждавших скульптуру в стиле кантри.
А она не успела «переварить» разговор с мужем, как подошел Преснин и заговорил в манере старого аристократа:
– Любезнейшая Дана Михална, как никогда порадовали! Экспозиция размещена более чем грамотно, много выгодных ракурсов, дополнительное освещение весьма кстати. Но главное, подбор работ! Слава богу, он не приволок сюда своих исторических мастодонтов! Они бы все испортили. Это ваша заслуга?
– Да, пришлось применить дипломатию, а лучше сказать, женскую хитрость, – вымученно улыбалась Дана, нервы которой звенели уже в верхних регистрах.
– Женская хитрость – мощное оружие. К несчастью, ее применение в мирных целях столь же редко, сколь негусто на земле истинных талантов.
– А вы как всегда неподкупны.
– Стараюсь не выходить за рамки имиджа, – отшутился Преснин, но вполне серьезно добавил: – А выставка удалась. Есть композиции, цепляющие не только глаз, но и душу.
– Мне тоже многое нравится, – сдерживая радость, согласилась Дана. – Застывшая красота.
– Мыслящая красота! Сгусток высокой мысли, воплощенной в изящной, я бы сказал, сексуально раскрепощенной пластике.
– Как это модно сегодня – во всем видеть грустную улыбку Фрейда, – с лукавой ноткой произнесла Дана.
– Кажется, я ударился в банальности? Прошу прощения. А за выставку еще раз благодарю. К слову, здесь есть и шедевры. Мне пришла мысль: а не взяться ли за продвижение Рогожина в европейские пределы? Как вы на это смотрите?
– Положительно. И даже больше. У меня есть небольшие связи в Германии и Чехии. Могу выступить посредником.
– Вы изумительна женщина, Даночка! Простите за панибратство, но старику полагается снисхождение…
– Не прибедняйтесь! У стариков не бывает такого соблазнительного баритона и орлиного взгляда.
– Ха-ха-ха! Купили! Честное слово, купили! А еще называете меня неподкупным!
Их окружили любопытные посетители, раздались веселые реплики и вопросы, и Дана, воспользовавшись этим, отошла в сторону.
Ей показалось что-то знакомое в профиле девушки, разглядывающей «Девочку с собакой». Обойдя скульптурную группу с противоположной стороны, Дана украдкой взглянула на лицо молодой особы и вздрогнула. В ее галерее была та самая Рынкина!!!
Как она посмела? Какого черта заявилась на чужую территорию? Или… Боже! Неужели у них тут свидание? И сейчас они поедут в ресторан! Да-да, с ней, а не с финансовой «шишкой» он собрался на ужин! Каков подлец!
