Ярко светило солнце и в то же время шел снег. Она впервые так пристально приглядывалась к каждой снежинке, что опускалась перед ее глазами. А некоторые ловила руками, но сама при этом была погружена вглубь своего размышления. После прогулки, зайдя в дом, села у окна и стала писать письмо Эдгорду. Выводя чернилами аккуратно каждую букву, при этом не замечая, как произносит вслух каждое написанное слово, будто вдыхая жизнь в эти строки и свою нежную теплоту. На мгновение в доме все замерло, и отец, который слушал каждое слово и осознавал, что прекрасней слов в этом доме, а может, и в целом мире еще никто не произносил. И по его щеке скатилась слеза, от сожаления, что этого не слышит Тейси. И от радости, что его дочь, несмотря на ту боль, что пережила, выросла с таким любящим сердцем. И сейчас он чувствовал, как дорого для него становится счастье любимой дочери и этот мир. Ведь мир дорог лишь тогда, когда есть в нем то, что дорого, и оно радует, наполняя жизнь смыслом. Возможно, этим и была открыта дверь Эдгорду в сердце отца Анны. Теперь ему стало спокойно за Анну, ведь он знал, что такое жить с человеком, который стал всем. Стенли вытер слезы и сделал вид, что спит, на тот случай, если Анна поймет, что неосторожно выдала тайну. И даже специально начал храпеть. И именно этот храп привел Анну в чувство, что она, вздрогнув, закрыла свой рот рукой. Дописав последние строки, принялась бережно и аккуратно упаковывать конверт. На душе ее было так приятно от осознания того, что это то, чего так сильно ждет Эдгорд. И в этом ожидании он не может найти себе места. Ведь он будто подвис там, вдалеке, между небом и землей. И ему тяжело, наверное, даже дышать, оттого что небо прижимает к земле, а земля к небу, не давая ни идти, ни летать. Анна представила, как он откроет конверт, и те слова, что в нем, распахнут крылья за его спиной и дадут сил, чтобы оттолкнуться от земли, и наполнят его грудь воздухом. Теперь он будет парить не только над этим миром, а во всей вселенной, где тысячи миров, самых лучших и прекрасных, о которых прежде не знал. Анна, одевшись, взяла конверт и вышла за дверь, чтобы отправить письмо, в надежде успеть вернуться, пока спит отец, чтобы избежать многочисленных вопросов. А Стенли, не сбавляя темп своего ложного храпа, проводил ее одним приоткрытым глазом. А после встал и тоже оделся, ведь на сегодня у него запланировано множество дел по хозяйству, до которых все никак не доходили руки и сдвигались они, как правило, на потом. Как важно понять, а главное, не поддаться тому, что так усердно ведет внутри свое сопротивление. Что в наших детях частица нас, и если ребенок обретает счастье, то счастливы и мы. Будто он делится с нами этими прекрасными чувствами. И мы тоже начинаем жить, где слышим все мелодии этого мира. Шум ветров, стук капель дождя, журчание ручья, шелест листьев. Так и у Стенли, идущего в амбар по снегу, образовалось чувство, что это не снег хрустит, а звучит одна из таких мелодий, от которой хочется не просто идти, а плясать. Груз с души спал, он был освобожден от постоянного размышления и переживания за свою дочь.
Прошло уже больше года с похорон Тейси, но не было ни единого дня, чтобы Стенли не думал о ней. Анна уже полноценно освоила все домашние заботы, что возлагала на себя мать. Так беззаботный ребенок стал ответственной девушкой. На ее лице постепенно выражались черты матери. И порой Стенли казалось, что рядом с ним сама Тейси, а он — тот влюбленный юноша, которым был много лет назад. И все эти годы, пока рядом была Тейси, были наполнены счастьем и любовью. Но где-то глубоко в душе у Стенли все же царил кусочек ревности. Так как в Анне жила часть Тейси, он должен смириться, что теперь вся эта забота, нежность, любовь и тепло в мыслях с Эдгордом. Но Эдгорд в свои годы вряд ли осознает, что самое важное и ценное он забирает у Стенли.
Эдгорда передергивало от счастья, ему хотелось закричать на весь мир. Так рад он еще не был ничему в своей жизни, как письму, которое сейчас держали дрожащие руки. Но открыть его он не решался, ему хотелось эту радость разделить с каждым. Ведь вместе с ним ждал ответ целый мир, в котором он жил. Но жадность или что-то схожее с ней взяло верх, и он, зайдя к себе в комнату, даже запер дверь, сейчас он узнает ответ на все, что накопилось за это время. Нечаянно взглядом он поймал свое отражение в зеркале и на миг застыл от удивления, ведь на него смотрел человек сияющий от счастья. И не было больше того, с пустым взглядом, которого видел каждый свой день. Но где-то внутри все равно ощущал страх и опасение, что, вскрыв конверт, вся эта радость может покинуть его навсегда. Так, подойдя к окну, он достал аккуратно сложенный листок и начал читать.
Письмо:
«Здравствуй, Эдгорд!
