Потом почему-то я оказалась на свадьбе Ронны, заклятой моей подруги. И у всей пьяной толпы гостей были натуральные свиные пятаки. Внутреннее слилось с внешним, не иначе. Проснулась я как раз на выносе простыни, в холодном поту. Довольно долго лежала, слушая тихое дыхание рядом, и думала, что не готова пройти через такой же кошмар. Хотя бы потому, что не представляла, что делать с этой самой, будь она трижды проклята, простынёй. Моя уже сгорела в камине постоялого двора. Места, куда я никогда не вернусь, даже под угрозой казни.
От этих невесёлых размышлений меня отвлёк резкий и настойчивый стук в дверь. Вздрогнув, я взлетела с кровати и принялась торопливо одеваться. Руки дрожали, пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы справиться с завязками.
— Вставайте уже, — глухо потребовал из-за двери Иреас. — Тут за нами пришли.
Я плюхнулась на кровать, чувствуя, что неудержимо краснею. Вставайте… Да уж, чему удивляться? В моей комнате меня нет, и нигде нет. Значит, вывод о том, где я, напрашивается сам собой. Нетрудно догадаться.
— Сейчас, — крикнул из-за моего плеча Нир.
— Они всё знают, — прошептала я.
— Малышка, — губы почти коснулись моего уха, — я тебе открою страшную тайну: они давно всё знают. И им наплевать. Нашла кого стесняться.
Я даже задохнулась от возмущения, резко оборачиваясь. А этот наглец улыбался! Весело ему, что я из-за него… Хотя почему, собственно, из-за него? Сама виновата, если уж честно. Но менее неприятно от этого не стало, скорее уж наоборот.
— Айли, — прошептал Нир, осторожно распутывая прядь моих волос, — поверь, сейчас они все заняты собой, а не тобой.
— Что это ты имеешь в виду? — насторожилась я.
Улыбка стала ещё шире.
— Ты не думала, почему ругань на кухне началась с пролитого кипятка, а не закончилась им, что было бы логичнее? Хотя согласен, Аль и логика далеко не всегда совместимы, но всё-таки?
Напрасно я недавно думала, что не смогу покраснеть сильнее. Уши запылали так, что от них, кажется, сейчас свечки зажигать можно было. Всю жизнь думала, что говорить о таких вещах в такой манере… ну нельзя, что ли. С другой стороны, а как тогда можно?
— Ну тебя с твоими намёками, — проворчала я, вскакивая на ноги. — Кто про что, а у тебя все мысли вечно в одном направлении.
— Неправда.
— Правда! Может, это вышло случайно!
— Ну да, — неопределённо ухмыльнувшись, согласился Нир, тоже выбираясь из-под одеяла.
А внизу нас дожидалась Киана. За порогом. В дом она не входила, так и стояла на крыльце, делая вид, будто сама этого хочет. Но судя по злорадной улыбочке, блуждавшей по губам Аллоры, на самом деле всё было несколько иначе. Что-то её не пускало, вот и приходилось делать хорошую мину при плохой игре.
— Долго ещё вас ждать? — сердито спросила она.
— Безымянная ждала тысячу лет, — безмятежно отозвался Нир. — Честное слово, подождёт ещё немного.
— За это ответишь отдельно, — прошипела Киана.
— Не смею сомневаться.
Мне вдруг расхотелось куда-то идти. По всему телу разливалась неприятная слабость. Поспать бы пару суток — вот от такого не отказалась бы. А встречаться с разозлённой богиней… Но и мысли остаться я не допускала.
Тянуть бесконечно было тоже нельзя, хотя судя по выражению лица Рэймона, даже ему очень хотелось заставить тварь подождать нас подольше. И уж точно всем нам без исключения было страшно. Получится или нет? Да хоть бы план был сколько-нибудь конкретный!
Погода к вечеру испортилась. Небо затянули низкие тяжёлые тучи, готовые в любой момент разразиться проливным дождём. Словно целый мир готовился к пугающим событиям этого вечера, готовясь оплакивать себя. Первая тяжёлая капля упала, едва я шагнула через порог. А через считанные мгновения ливень хлынул стеной.
А мы шли к дворцу. Нарочито медленно и неспешно. Киану льющаяся с небес вода, казалось, не волновала совершенно. Она просто вела нас на встречу со своей хозяйкой, выполняя приказ. И я уже не знала, от чего больше хочется поёжиться — от холодной воды, успевшей вымочить меня до нитки, или от этой жуткой покорности, от осознания того, что кто-то ради довольно мелкой и нелепой цели готов полностью отказаться от самого себя, слепо следовать чужой воле. Или от мысли, что таких, как Киана, готовых на подобное, на свете очень и очень много.
Их были десятки. Нет, скорее сотни. Точнее сказать не получалось, фигуры то выныривали из темноты и низвергающихся с неба потоков воды, то вновь скрывались в диких зарослях, в которые превратился дворцовый парк. Последователи, слуги. Рабы. Я кожей чувствовала их взгляды — злые, завистливые, выжидательные. Что будет с ними, если Безымянная проиграет? Если честно, меня куда больше волновало, что будет с нами, если она выиграет. И то, что она с нами сделает, чтобы выиграть.
