Я задумалась. Умение дружить никогда не было моей сильной стороной, но если кто и был мне другом, то это определенно Сара. Четыре года кряду мы занимались в одном кружке, и кроме доброты я ничего от нее не видела. Конечно, у нас была не такая дружба, чтобы бегать друг к другу в гости, и мы никогда не собирались семьями. Я сама не хотела. Выставить мой брак напоказ? Не тот случай. Наши с Сайрусом жизни шли параллельно, не пересекаясь. Когда же мое присутствие было необходимо – на каких-нибудь приемах, – я исполняла (и неплохо исполняла) роль скромного эскорта собственного мужа. Я свое место знала.
Но при всем при том только Сара могла меня рассмешить. Только встреч с ней я ждала с нетерпением. И только она знала обо мне больше других жителей моего родного города.
– Да, – сказала я наконец, – Сара моя подруга.
– Тогда это ее дело – присматривать за тобой. Первый долг друга – всегда оберегать, всегда верить и всегда надеяться. – Макс расправил твид шоколадного цвета и принялся неторопливо, булавка за булавкой, накалывать выкройку пиджака.
– Ты переврал цитату. По-моему, там говорится: «Любовь терпелива, любовь добра… Любовь всегда оберегает».
– Так и есть. Я об этом и говорю. Сара старается быть твоим другом – старается любить тебя.
– А зачем она меня подловила? – буркнула я. Но гнев потихоньку утекал, как вода в песок. Разве можно злиться, когда на душе тепло от неожиданной мысли: Сара не только считает меня своей подругой, она, быть может, любит меня?
– Не спорю, можно было бы и потактичнее, но она явно питает к тебе симпатию: книжку принесла, прикрыла перед Сайрусом, а теперь вот подружиться хочет. – Макс прятал глаза, но я видела: упорство Сары ему по душе. – Ты нашла хорошего друга.
Я застонала.
– Чуть было не нашла хорошего друга…
– То есть как?
– Я вчера наорала на нее при всех. Она наверняка обиделась.
Макс расхохотался:
– Рэйчел, голубушка, мы с Еленой двенадцать лет тебя не видали. Двенадцать лет! И все это время ни на минуту не переставали любить тебя. Настоящая дружба многое может вынести. А Сара, судя по тому, что я услышал, настоящий друг.
– Сара Кэмперс? – Из задней комнаты появилась Лили. В зеленом свитере, раскрасневшаяся, с растрепанными ветром золотыми кудряшками. Я с удовольствием смотрела, как она обошла стол, одной рукой обняла Макса, а потом снова повернулась ко мне: – Жена пастора, да? Она мне нравится.
– Мне тоже, – вздохнула я. – Боюсь только, я ее отпугнула.
– Как ты ее отпугнула?
– Долгая история. – Я склонилась над шитьем. – Как в школе?
Лили погрозила мне пальцем:
– Так нечестно! Не переводи разговор. Ты же обещала мне все рассказывать, забыла?
– Как бы не так! – засмеялась я. – Ты-то мне все рассказываешь?
Лили чуть заметно улыбнулась.
– Ладно. – Она подтащила к швейному столу табурет и, взгромоздившись на самый край, подперла рукой щеку. – Тогда расскажи, как ты столько лет обходилась без мистера Уивера?
– О, это очень, очень печальная история, – покачал головой Макс.
– А мама больше не будет скрывать от меня всякие печальные истории, правда, мам? – Лили обернулась ко мне за подтверждением.
Я сдержанно кивнула. Будем надеяться, Макс догадается, что моя откровенность с дочерью все же имеет некоторые пределы. Умница Макс неприметно подмигнул мне.
– Раз так, я, пожалуй, начну с того, что нам было очень, очень тяжело так долго жить без твоей мамы.
Лили недоверчиво свела брови:
– Как же вам это удавалось? Эвертон такой маленький город.
– Нужда всему научит, – усмехнулся Макс. – Мы с Еленой, знаешь, как наловчились! Изобрели тысячу предлогов и сотню отговорок. Скажем, подъезжаем мы к бакалейной лавке, а там уже стоит мамина машина. Что мы делаем? Тут же вспоминаем, что нам срочно нужно заехать в банк или на почту, а уж потом – в бакалею. Или заметим маму в парке – и тут же у нас возникает непреодолимое желание прогуляться в обратную сторону.
– Вы так поступали?
Макс распрямился, посмотрел мне в глаза:
– А что было делать, Рэйчел? Сайрус сразу дал нам понять, что он не шутит.
Лили озадаченно переводила глаза с меня на Макса и обратно:
– Как это?
– Папа запретил мне видеться с Максом и Еленой, – сказала я. – Он знал, что они не одобряют нашу женитьбу, и ему это не нравилось.
Лили хотела было что-то сказать, но сдержалась.
– Ладно, к этому мы еще вернемся. А сейчас я хочу услышать все с самого начала.
– То есть: «Сначала Бог создал небо и землю»? – Макс выудил ножницы с красными колечками из старой кофейной банки, где жила целая компания швейных инструментов. – Тогда устраивайся поудобнее – история будет долгой.
– Не-е. – Лили потянулась за ножницами, подтащила к себе материю, на которую Макс кончил накалывать выкройку. Он научил Лили ловко и аккуратно орудовать ножницами, и она стала незаменимым участником нашей работы. – Из такого далека не надо. Только про маму. Какой она была, когда ей было столько, сколько мне сейчас?
Макс расплылся в улыбке, резче обозначились морщинки в уголках глаз.
– А вот это хорошая тема для разговора. Какой была мама, когда ей было столько же, сколько тебе?..
