— Больше ничего не было. Все обошел. Но ты сама знаешь, бакалейные отделы такие маленькие, просто смех. У них и так-то почти ничего нет, а перед закрытием полки и вообще пустые… — бессвязно бормотал папа, но так велико было мое разочарование, так горька обида, что я не сжалилась над ним. — Там, Рэч, было только это да еще овсяное печенье. А я, смотри, и глазурь купил. Можно как-нибудь их подправить. Ну, там, сэндвичи маленькие сделать или еще что…
— Нет уж, спасибо. — Я отодвинулась от стола. — Ничего мне не нужно.
— Но…
— Говорю же: спасибо, обойдусь!
Может, надо было как-то помягче. Сказать: «Хорошая мысль», например. Но я не захотела. Настроения не было. Доброе намерение обернулось пустым обещанием. А с этой пустотой я была отлично знакома.
Сайрус уехал на Западное побережье, и я забросила все привычные дела. И Библейские занятия пустила бы побоку. Но после того случая, когда Сара прикрыла меня, мне не хватало ее общества. Я чувствовала: есть у нас что-то общее. Делиться с ней своими секретами я бы пока не стала, но мне этого хотелось. Я доверяла ей. Точнее, начинала доверять.
В кофейне, где мы каждую неделю собирались, было тепло, пахло сидром и горячим хлебом. Я быстро оглядела зал. Дамы из Библейского кружка уже устроились за столом в дальнем углу. Сняв солнечные очки, я двинулась в ту сторону. Но не успела сделать и нескольких шагов, как Сара поднялась и пошла мне навстречу.
— Прошу прощения за опоздание, — сказала я, проклиная про себя лишние пять минут, проведенные у Макса. Дело у нас было в самом разгаре, хотелось закончить, но все равно пришлось бросить на полпути. Новые подозрения мне ни к чему.
— Ты вовсе и не опоздала, — улыбнулась Сара. — Мне просто хотелось перехватить тебя, пока не началось. — Она махнула себе за спину, и в тот же миг женщины за столом разразились громким смехом.
К занятиям мы относились серьезно, но никто не смог бы отрицать — у нас развеселый кружок. Точнее, все девушки были веселыми, кроме меня. Я же глубоко прятала свой смех и только радовалась, что мне нашлось место в этой компании, несмотря на репутацию мрачной личности.
— Что-то случилось? — как можно беззаботнее поинтересовалась я.
— Да нет, ничего. — Сара взяла меня под руку и потащила к стойке, где дожидался лохматый бариста. — Сегодня я угощаю кофе. С обезжиренным молоком? Большой?
Я кивнула.
— Два, пожалуйста, — заказала Сара и принялась шарить в сумке в поисках кошелька. Мгновение спустя пробудилась, зажужжала кофеварка, нас окутал привычный гул кофейни. Сара воспользовалась этим и нагнулась ко мне: — Надеюсь, на прошлой неделе у тебя из-за меня не было неприятностей?
Я прекрасно поняла, о чем она, но слова, которые она подобрала… Они прозвучали как гром среди ясного неба. Неприятности? Неужели так заметно, что Сайрус держит меня в ежовых рукавицах? Я покачала головой:
— Нет-нет. Ты меня выручила, спасибо.
— Само с языка соскочило. Даже неловко, как я тогда соврала, без малейшего напряжения. — В глазах у Сары плясали веселые искорки. Собственное вранье ее нисколько не огорчало.
— А я всегда считала, что лгать — грешно, — сказала я не то с улыбкой, не то с издевкой. Сама не знаю.
Сара посерьезнела:
— Как и поднимать руку на жену свою.
Это был удар ниже пояса. Я чуть не согнулась пополам.
— Что?
— Так я и думала. — Сара смотрела на меня со смешанным выражением сострадания и раскаяния. — Прости, Рэйчел, не хотела вот так сразу… Просто я уже давно подозревала.
— А теперь знаешь наверняка, — желчно прошептала я.
— Нет! — Сара отпрянула. — Нет, ты не понимаешь…
— Полагаю, теперь следует ожидать визита твоего мужа, — процедила я сквозь зубы. — И совета сходить на консультацию к психологу. Или замечания, что я недостаточно усердно молюсь.
— Все совсем не так… — Лицо у Сары вытянулось, она была искренне огорчена.
Ну и пусть. Во мне все кипело от возмущения.
— Это не твое дело, — прошипела я.
— Рэйчел. — Голос Сары дрогнул. — Не сердись. Я тебе друг и вовсе не хотела…
Но я так и не услышала, чего именно не хотела Сара, потому что кофеварка, хрипло крякнув напоследок, остановилась, и в кофейне стало тихо. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, потом я закинула на плечо сумку и повернулась к выходу:
— Совсем забыла, у меня же одно дело.
— Не уходи, пожалуйста, — тихо проговорила Сара. Я буквально чувствовала, как она мучительно ищет, что бы такое сказать. — Твой кофе…
— Сама пей, — буркнула я. — Мне расхотелось.
Когда я рассказала Максу о том, что произошло в кофейне, он неодобрительно покачал головой:
— По-моему, она просто переживает за тебя.
— Она лезет куда не просят! — отрезала я. — Мои дела ее не касаются.
— Касаются, если она твоя подруга. Она же твоя подруга?
