– Пожалуй, у меня есть предложение, – задумался я. – Но нам потребуется помощь нескольких магов. Выпущенным из катапульты снарядам можно придать дополнительное ускорение. Подтолкнуть их магически. Тогда они долетят туда, куда нужно.
– Это возможно. Еще какие-нибудь предложения?
– Над Лабиринтом будут летать… птицы. Часть из них погибнет, возможно, от наших же снарядов, но с помощью сферы мы сможем видеть то же, что и они. И корректировать направление выстрелов.
– Если удастся уничтожить Лабиринт, мы вернемся к вопросу о твоих изобретениях, – пообещал Вейс’сел.
Ха! Кто бы сомневался!
Эльфы хорошо видят в темноте. Не идеально, но гораздо лучше, чем люди. Поэтому тащить катапульты через паг’гланы решено было именно ночью. И подбираться к Лабиринту, обкладывая его со всех сторон, тоже. Даже в Белом океане возможных беглецов из бандитского укрепрайона уже ждала пограничная служба, получившая приказ уничтожать всех подряд. Учитывая «нежное» отношение эльфов к людям, не думаю, что у пограничников дрогнет рука.
Начинать боевые действия решили перед самым рассветом, когда люди еще спят. Вейс’сел дал отмашку, и полетели первые снаряды. Сначала в точки, которые мы определили как место жительства глав преступных кланов, а затем в места наибольшего скопления зданий. Вспыхнувшие пожары подсветили место действия, и мы могли наблюдать за происходящим с высоты полета големов.
Паладины стреляли точно и довольно быстро. Маги тоже старались, увеличивая дальность полета снарядов. Карфаген должен быть разрушен, ага. И еще солью сверху посыпан, чтобы уж точно ничего не выросло. Но ничего не скажешь, впечатляюще получилось. Глядишь, кто-нибудь и задумается о своей горькой судьбинушке. Причем я не только преступников имею в виду.
После того, как снаряды закончились, катапультисты отступили, а на их место встали лучники. Судя по их количеству, орден привлек к развлекаловке не только паладинов. Ну да. Лабиринт разрушен, стены снесены, практически все здания уничтожены, и теперь осталось только выжидать, пока оставшиеся в живых попытаются сбежать от продолжающих полыхать пожаров. Стена огня была настолько огромной, что маги снова вернулись на позиции. Нельзя было допустить, чтобы огонь перекинулся на Шроит.
Я не стал дожидаться, чем все это закончится. Основная веселуха уже завершилась, Лабиринта больше не существует, а с остальным разберется орден. Как только пожар закончится.
Я бы предложил сравнять пепелище с землей и запретить там селиться еще как минимум лет двести. А оставшуюся в городе преступность прижать самым жестоким образом. Я не сторонник идеи казнить за украденную мелкую монету и прекрасно понимаю, что окончательно избавиться от криминала не удавалось еще никому, но с чего-то нужно начинать.
К моему большому сожалению, выспаться мне так и не дали. Не то что я надеялся, что Вейс’сел так просто от меня отвяжется, но не думал, что обещанный разговор состоится так быстро. Видимо, глава ордена не любил откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. А может быть, мои изобретения произвели на него такое впечатление, что он просто не мог ждать.
– Очень жаль, что у нас не было такого оружия, когда мы сражались с людьми, – с порога заявил Вейс’сел. – Тогда бы мы не потерпели столь позорного поражения.
– Людей было слишком много, – напомнил я. – Даже оружие могло не помочь. Да и зачем говорить о том, что давно прошло? Мы не можем этого изменить. Эльфов слишком мало, чтобы ввязываться в очередную войну с людьми.
– А если люди сами решат на нас напасть?
– Для них проживание на Эйсвире не слишком комфортно. Требуется очень много усилий или большие магические траты. Именно поэтому люди и разрешили нам поселиться на архипелаге. Вспомни, когда эльфы переселились на Эйсвир, здесь было не так много представителей их расы.
– Государство всегда должно быть готово к тому, что нападет неприятель, – гнул свою линию Вейс’сел. – Ты понимаешь, что поступаешь слишком эгоистично, оставляя столь эффективное оружие в своем личном владении?
– Я понимаю, что сейчас идет борьба за трон. Рано или поздно определится победитель. И из далекой, неудобной помехи я превращусь в цель для убийства номер один. Меня это не устраивает, и я начал работать над своей безопасностью.
– Мне кажется, ты слегка перестарался, Леон.
– Ты так полагаешь? А скажи мне, сколько эльфов, имеющих представление о том, чем я вооружен и насколько это опасно, согласятся идти и сражаться против меня?
– Ни один из тех, кто участвовал в разгроме Лабиринта, это точно, – признал Вейс’сел.
– Вот именно. Так что нет, я не перестарался. Я проявил разумную осторожность. И я не идиот, чтобы продавать оружие, которое потом будет направлено против меня. Одно дело мечи, копья, луки и даже магические атаки. Защиту от всего этого давно уже придумали, хоть она и не всем доступна. А от моих изобретений покамест защиты нет. И я хочу, чтобы так и оставалось. Тогда я хоть немного буду чувствовать себя в безопасности.
– А если орден пообещает, что купленное оружие не будет направлено против тебя?
