Слово «друг» режет Германа, как бритва. Кто выстрелил в отца? Уж не «друзья» ли, ловившие каждое его слово и якобы готовые в лепешку разбиться ради Железного Феликса?Что тогда говорить про врагов! За одного из них Герман отдал замуж свою сестру – так решили два могущественных враждующих клана – Железного Феликса и главного мента города. А может быть, "кровавую" свадьбу Светланы для того и затеяли, чтобы заманить в смертельный капкан хозяина города?Что ж, вызов принят! Сын отомстит за отца… если сам останется в живых...
Это произойдет сегодня. Легкое нажатие на курок, одновременно послышится глухое «пах», рука вздрогнет от толчка... Отдача будет минимальная, пистолет супер, но все же толчок неизбежен. Оружие следует держать, выпрямив локоть, упираясь в сустав плеча и в позвоночник, тогда пуля полетит прямо в цель. Крошечная и легкая пуля... Она ощутима, когда лежит на раскрытой ладони, и ее слегка подбрасываешь, но в сжатом кулаке веса не чувствуется, будто там нет ничего. Решимость непоколебима. Она холодна, как сталь в руке, взращенная мечтами и тренировками, когда пули летели в мишень, заменяющую человека, человека бесполого, абстрактного. Выстрелить предстоит в конкретного и живого...
– Меня тошнит от тебя, – сказала невеста тихо, положив на плечи жениха руки в длинных перчатках.
– Стерпится-слюбится, – отозвался он, беря ее за стан, обтянутый кружевным платьем.
– Горько! Горько! – дружно скандировали гости за П-образным столом самого большого ресторана в городе.
Жених привлек невесту и развернул ее таким образом, что пышная фата закрыла его полностью, а гости вынуждены были смотреть на спину новобрачной. Молодые не целовались. Она закатила глаза к потолку, демонстрируя жениху, как ей это все надоело, он терпеливо сносил ее выпады.
– Не видно! – выкрикнули из зала.
– К нам разверни! – поддержал бас на другом конце стола.
– Хотим видеть ваши губки, – дополнил их писклявый голос рыхлой и пошлой бабенки.
– Горько! Горько! – заорали гости на пределе голосовых связок.
– Да когда ж это кончится? – процедила невеста сквозь зубы.
– Никогда, – спокойно ответил жених.
Она презрительно фыркнула и повернулась к залу с кислой улыбкой на лице. Гости не унимались, они жаждали насладиться смущением юной невесты, которая капризно закусила губу и сдвинула сердито бровки, а в женихе желали видеть мужскую настойчивость и силу собственника по отношению к девочке-жене. Но он их все больше разочаровывал, не загребал невесту в объятия, не прижимал крепко и не целовал жарко. Сплошное недоразумение, а не жених.
– Горько! Горько! – сотрясались от криков стены.
Вдруг шум стих, как по знаку дирижерской палочки. Держа в руках рюмку, поднялся с места солидный мужчина, барским взором окинул присутствующих, задержал его на молодоженах...
Это был отец невесты, самый богатый человек города, самый влиятельный, самый могущественный, самый... продолжать необязательно, понятно и так, что он сумел подмять под себя весь город и стать некоронованным королем. Давным-давно он едва не угодил за решетку из-за кое-каких махинаций, а был уже тогда лицом должностным и ответственным, спасла его счастливая звезда, упавшая на державу в виде перемен. «Не приведи, боже, жить во времена перемен», – гласит, кажется, китайская мудрость. Смотря для кого! Отец невесты Феликс Георгиевич, прозванный в городе Железным Феликсом, любил повторять другую мысль, возведенную в ранг мудрости: «Есть только миг, за него и держись!» На его счастье миг затянулся на годы и конца ему пока не было видно, а перемены, которые так не любят китайцы, принесли Феликсу баснословные деньги и... власть. Так-то!
Железного Феликса простые люди называют мафиози. Это не совсем верно. У нас выработался стереотип мафиози и его окружения – жуткого вида головорезов с бесстрастными рожами убийц и автоматическими пушками за поясом. Нет, нет и нет. Феликс в данное прокрустово ложе не вписывается. Его быки (их почему-то называют телохранителями) выполняют разную работу. До чего же народ любит преувеличивать! Так вот, быки Феликса не устраивают разборки с взрывами на дорогах и прочей атрибутикой войн бандитских формирований, никому не угрожают, не убивают из-за угла противников. Железный Феликс потому и железный, что умеет договориться, убедить, подчинить себе врага без лишнего шума. Да и вообще он довольно добродушный, уравновешенный человек, любит порядок. Потому-то в данном провинциальном городке и спокойно, никто даже языком не треплет, разве что какой пенсионер размахивает кулаками в общественном транспорте, ну и хрен с ним... пардон, Феликс таких слов не употребляет.
Когда он встал – а на свадьбе любимой дочери собрался весь цвет города, первые люди, – зал уважительно... заткнулся. По-другому и не скажешь. Приятно. Приятно сознавать свою значимость, Железный Феликс любил поклонение, лесть. Он выдержал долгую паузу, слушая дыхание зала, который ждал, что же скажет король. Слегка располневший, вдовствующий и не желающий вторично связывать себя брачными узами к глубокому прискорбию львиц города, внешне он был очень даже хорош. Седая борода, голубая проседь в черных волосах и глаза оленя просто очаровывали женщин, особенно молодых и красивых, которых часто видят в его автомобилях, причем редко одно и то же личико показывается в окошке дважды. Феликс еще раз обвел взглядом зал, приподнял рюмку и тихо, но внушительно сказал:
– Горько.
