Это чудовищно, но хватило трех дней, чтобы воспоминания о папе и Егоре погасли. Настроившись на самоизоляцию и страдания, Света не смогла сидеть затворницей и не поддаться искушению поплавать в море, съесть мороженого и экзотических блюд. Да и Марат не давал ей упиваться горем, тащил то на экскурсию, то погулять. Разве можно отказаться от всего этого, когда тебе восемнадцать? Раза два Света усиленно принималась плакать в ванной комнате, вспоминая о постигших ее несчастьях, но слезы никак не желали литься. В конце концов, лежа в постели утром пятого дня, она решила больше не страдать, раз не страдается. Отодвинув сумку, посмотрела на спящего Марата и впервые подумала, как глупо себя ведет. Ну, зачем было ставить на середину кровати чемодан и сумку? Марат не собирается покушаться на ее честь. И вдруг ее заело: «А почему, собственно? Я что, уродина? И вообще, зачем он женился на мне?» Вот сколько возникло вопросов, а посоветоваться не с кем. Всем она делилась с папой, скрыла только роман с Егором. Даже когда месячные пришли, Света прибежала к Феликсу, а не с девчонками обсуждала проблему. Так было, а как будет? Ей стало жалко себя, Света шмыгнула носом.
– Светильда, ты что – опять плачешь? – сонно промямлил Марат.
– Насморк у меня.
– Простудилась? – приподнялся он. – Давай к врачу сходим, страховка оплачена.
– Нет, спи. Это аллергия.
Набросив халат, убежала в ванную. Все-таки ей повезло заиметь мужа-друга. Марат заботлив, предупредителен...
Но день принес немало открытий. За завтраком Света обнаружила – как-то раньше не замечала, – что с ним кокетничает женщина типа старухи лет эдак тридцати. Поехали в аквапарк. Оказывается, Марат пользуется успехом у «старух», общителен, предупредителен и заботлив не только с женой. «Что они в нем находят?» – раздраженно думала Света, глядя на «старух» в купальниках «почти Ева», крутившихся возле него.
– Марат, дай руку. Марат, помоги мне надеть лямку (от мешка неизвестно для каких целей). Марат, поплыли наперегонки?
«Какое мне дело? – пожимала плечиками Света. – Пусть развлекается с кривляками». На ужине к их столику подплыла фальшивая блондинка и предложила посмотреть Египет с Израилем, три ночи на корабле – два дня впечатлений. Это становилось невыносимым.
– Светильда, хочешь в Египет? Пирамиды, сфинксы...
– И жара до ста градусов в тени, – буркнула она.
– Светочка, таких градусов не бывает, – улыбнулась блондинка.
– Не хочу в Египет, я там была, – отказалась Света. – А ты поезжай.
– Мы не хотим в Египет, – почему-то рассмеялся Марат.
– Я иду в номер, у меня болит голова, – поднялась Света, разозлившись.
– А я посижу еще, – сказал Марат. – Ты не против?
– С какой стати я буду против?
Белая старая лошадь подсела к нему, что-то чирикала, пошло хохоча. Не над ней ли? Противно.
С раннего утра Света плавала в бассейне. Марат пришел много позже – он соня. Поприветствовав ее, улегся в шезлонг, Света подплыла к бордюру:
– Если надо пойти на свидание, то иди. Ты не обязан сидеть возле меня.
– На свидание? С девушкой, что ли?
– Ну, не с парнем же.
– Не могу ходить на свидания, у меня жена есть.
– Какая я тебе жена, не смеши.
– К тому же ревнивая.
– Чего-чего? А что такое ревность?
– Это... – зевнул Марат. – Это как вареное или сырое яйцо, не попробуешь – не поймешь.
Света нырнула и выплыла на середине бассейна, чем выразила свое «фи»
– Светильда, выходи, у нас сегодня большая экскурсия в горы, обещали праздник «Кипрские ночи».
– Мне надоели экскурсии, – ворчала она, выбираясь из воды. – Когда-нибудь будет свободный и спокойный день?..
А было здорово. День закончился в корчме, где три киприота в национальных одеждах зажигательно танцевали, на голову одного из них туристы водрузили целую пирамиду из стаканов. В конце вечера они увлекли в танец туристов, в том числе и Свету. Возвращались ночью в джипе, а ветер, теплый средиземноморский ветер с запахом нагретых за день камней и моря, обдавал лицо и плечи. Света утомилась и дремала, прислонившись к стенке джипа. Марат перекинул через ее голову руку, взяв за плечи, привлек к себе.
– Устраивайся поудобней и спи.
«Он славный, добрый», – подумала Света.
– Это опять Герман. Не приехал?.. Ах, звонил... и что? Извините, Кира Викторовна, за беспокойство, до свидания.
