Тут быстро темнеет. Как-то я слишком ошибался в себе. Спихнул всю вину на Билла. А, спрашивается, почему? В чем он может быть виноват? В пару со мной его Оливер сунул. Маршрут я у него забрал, и сам привел нас в самую задницу... И чего это я решил, что он в чем-то виноват?
Тем более, что из лавины меня вытаскивал он.
Ну, вот... Гребанное чувство вины начинает душить меня. Это самая поганая черта моего характера. Я слишком сильно переживаю чувство вины...
- Эй... - оглядываюсь на парня, тот вздрагивает и поднимает на меня глаза. - Садись к костру.
И без шапки я его оставил! Ну, что я за человек такой? Лучше бы я эту проклятую карту сжег! Хотя тогда мы бы не узнали, что я полный кретин и спасения извне вообще ждать не стоит. Не дай бог Билл еще заболеет... Смерти я ему точно не желаю.
Да и не желал я ему никогда ничего плохого.
Смотрю на его профиль. Наверно, нужно сказать, что, если бы не его статус в классе и в школе, из него получился бы крутой парень. А так, он забитый всеми... Я даже не знаю о нем ничего. Лишь то, что парень хорош в литературе и искусствоведении.
Открываю термос наливаю в крышку-чашку подогревшийся кофе. Надеюсь это ничего, что ему уже больше суток, этому кофе?
Пещера наливается ароматом кофейных зерен. Делаю несколько глотков, и приятное тепло разливается по организму. Слышу рядом тихий вздох. Знаю-знаю, что я не хотел с ним ничем делиться... Но загладить свою вину я должен. Может, тогда она меньше будет тяготить меня изнутри?
- Будешь? - протягиваю ему крышку.
Билл так удивленно на меня смотрит, а в его глазах я вижу такую... Благодарность? Преданность? Веру? Что это? У меня дух перехватывает. На меня никто так раньше не смотрел.
- Спасибо, - берет стаканчик и подносит его к губам. Сначала делает глубокий вдох, пробует напиток на запах. Улыбка разливается по его губам. Он снова поворачивается ко мне. - Спасибо, - и так смешно морщит носик, улыбаясь. Честно говоря, это подкупает меня немного. И, когда он допивает остатки в чашке, я беру термос и снова наполняю крышку:
- Угощайся... - опускаю почти пустой термос к костру.
- А ты? - дергает бровями.
- А я и не предлагаю тебе выпить все...
Он кивает.
Bill ©
А дальше я смотрю, как Том лакомится моим любимым печеньем – Орео . Я не ел уже больше суток. Желудок против моей воли заурчал, напоминая о голоде. Я отвернулся, понимая, что призыва моего живота не услышали только глухие... Каких тут не было.
- Ты все это время ничего не ел? - слышу его голос. Не думаю, что я имею право жаловаться ему.
- Я ел, - скромно отвечаю я и снова смотрю на огонь. Чувствую его тепло и взгляд Тома.
- Ты даже врать не умеешь, Каулитц!
Я вздыхаю.
- Держи! - он пихает мне в руки пачку с печеньем.
- Не нужно, - отдаю ему обратно. - Все нормально.
- Я их тебе сейчас в глотку запихаю вместе с упаковкой, Каулитц! - шипит Том и снова отдает мне печенье. - Ешь! Или ты настолько бестолковый, что не понимаешь, что через несколько суток ты просто сдохнешь без еды? А из-за моей глупости мы тут не на одни сутки засели. Так что, прошу тебя, включи мозг!
Я поворачиваюсь к нему. Неужели он не понимает, что через несколько дней сам будет себя проклинать за то, что отдает мне последние остатки еды? Не думаю, что у него с собой целый продуктовый магазин.
- Том, я не голодный, - тихо говорю я. - А тебе нужны силы. И это твоя еда. Ты не виноват, что я не взял с собой ничего поесть. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня.
Том недовольно хмурится:
- Ну, Каулитц! - шипит он, и через мгновение я оказываюсь придавленным его телом. Он улегся на меня сверху; я не имею возможности даже пошевелить руками. - Я говорил, что запихну тебе печенье вместе с упаковкой прямо в глотку? - в прошлый раз он сдержал свое обещание: поджечь меня, если я не услежу за огнем. - Говорил?
- Том... - ерзаю под ним.
- Открывай рот! - угрожающий тон. - Иначе я начну с упаковки! - он прикладывает к моим губам печенье. - КАУЛИТЦ! - его лицо очень близко, и я прямо-таки чувствую его дыхание на своей щеке. Открываю рот. - Отлично! Теперь ешь! - Заталкивает печенье меж моих губ. Любимый вкус растекается во рту. Я даже прикрываю глаза. Так тепло, и вкусно. И Трюмпер на мне... Ой.
- Мне хватит... - произношу, когда проглатываю сладость.
- Ты воробушек что ли? Даже воробушки больше едят! Давай следующую! - он снова тыкает печеньем в мои губы, и я уже не спорю. Смотрю в глаза напротив и поедаю из его рук печенье. Не успеваю я съесть второе, у моих губ уже третье...
В общем, Том встал с меня, когда я доел остатки печения, опустошив коробку.
Честно говоря, я не ожидал такого поступка от школьной звезды.
Том - сын богатых родителей. Единственный ребенок в семье, который с самого детства получал все самое лучшее. Мне казалось, что такие люди сильно эгоистичны. А то, что он почти силой заставляет меня выживать... Это противоречит эгоизму.
Сажусь к костру. Вижу, как Том зевает, клюет носом.
- Меня вырубает, - объясняет он.
- Ляг, поспи...
- Ты уснул, я потом тебя еле разбудил. Да и костер... Ты же мастер его тушить!
