Будет красивее, если на нижние ветки вешать большие шары, а на верхние – маленькие, – заметила мама.
Понь подцепил губами кончик мишуры и потянул на себя. Мишура оказалась длинной, Понь, сидящий по-собачьи, насколько мог вытянул шею и задрал вверх голову, а она всё не кончалась. Тогда Понь встал на ноги и закрутился на месте, наматывая на себя мишуру. Раз – оборот, два – свободный кончик украшения выскользнул из коробки и повис у Поня на хвосте.
Поля и Владик засмеялись.
Понь, ты, что ли, сам решил стать ёлкой?
Похож! Только давай мы тебя в зелёный покрасим.
Нет! – тут же возразила мама. – Красить мы его больше не будем!
Она помогла Поню распутаться, а освободившуюся мишуру повесила на Ёжку. Поля и Владик стали вешать на еловые лапки цветные шарики, которые им подавал Понь.
Какой красивый! – выдохнул он, склонившись над очередным шаром. – Как солнце!
Похож на твои мандариновые пятнышки, – заметила Поля.
Шар, один из самых больших, был золотисто-оранжевым с жёлтыми блёстками. Понь прищурил глаза, и блёстки тут же отрастили себе по четыре тонких лучика. Он чуть наклонил голову в один бок, другой – и звёздочки-блёстки затанцевали.
Хочешь этот шар будет твоим? – спросил у Поня папа.
А можно? – обрадовался тот.
Конечно! – поддержала мама.
Спасибо! – Понь радостно заскакал по ковру.
А мой будет вот этот! – Владик подпрыгнул и показал на синий шарик, висящий на одной из самых верхних веточек.
А мой тогда вон тот! – Поля протянула руку к серебристому с нарисованными на нём белыми снежинками.
Девочка тоже подпрыгнула, а потом встала на четвереньки и сделала кувырок. Как же всё-таки здорово было наряжать Ёжку!
Её азарт немного охладил глухой стук в батарее.
Ш-ш-ш! – мама приложила палец к губам.
Ох уж эта Мигрень Фёдоровна! Не порадоваться даже как следует! – Владик нахмурил брови.
Радуйтесь. Только чуть-чуть тише, – сказала мама.
И не надо обзывать старших, – сделал замечание папа. – Зинаида Мигреневна… Ой! Зинаида Фёдоровна…
Что бы он ни собирался сказать дальше, договорить у него не получилось, потому что дети да и мама зашлись в весёлом хохоте.
Вскоре все украшения были развешаны и гирлянды подключены в розетку.
Ну вот, хоть на нормальную домашнюю ёлку стала похожа! – заключил Владик, осматривая сияющую Ёжку.
Главное дело на сегодня сделано! – папа довольно потёр руки.
Тогда мы с капустой идём готовиться к ужину.
Мама ушла на кухню, и через минуту все услышали жалобное: «Ой! А хлеб – то мы и не купили!»
Мы можем сбегать в магазин, – предложил Владик.
Ага! – согласились Поля и Понь.
Папа дал детям деньги на хлеб и помог Поню замотать вокруг шеи шарфик. Вскоре вся компания вновь высыпала на лестницу и припустила так, что едва не сбила с ног выносящую мусор Зинаиду Фёдоровну.
Здравствуйте! Извините! До свидания! – по очереди прокричали Поля, Понь и Владик, пробегая мимо неё. Дети специально не притормозили, потому что знали, чем грозит остановка.
Магазин был в соседнем доме, потому с главной задачей справились быстро. На свой этаж Владик, Поля и Понь решили поехать на лифте, чтобы не пересекаться с соседкой, если та вдруг мстительно поджидает их на лестнице. Владик нажал на кнопку вызова, в шахте загудело, двери разъехались и… за ними, уперев руки в бока, стояла Зинаида Фёдоровна.
Куда это вы собрались? – грозно спросила она.
Домой, – робко ответил Понь.
На лифте? Без взрослых?
Мы школьники. Нам можно! – уверил её Владик.
А плохие слова маркером на стенках писать тоже можно?!
Мы не пишем! – возмутился мальчик.
У нас даже маркера нету! – Поля показательно вывернула карманы.
Маркера в них действительно не оказалось, но на варежку выпал обломок школьного мелка.
Ах-ха! – Зинаида Фёдоровна обличающе ткнула в мелок пальцем.
Ой, а я его искала! – обрадовалась девочка.
У соседки кровожадно заблестели глаза, и, прежде чем она успела озвучить цель, для которой Поля искала мел, Владик спешно вступился за сестру:
Она им только на доске пишет!
И на дверях в подъезде! – Зинаида Фёдоровна переключилась на мальчика.
Поля тем временем повозюкала мелком по варежке.
Докажите! – потребовал Владик. – Покажите нам хоть одну исписанную мелом дверь в нашем подъезде, и мы сверим почерк!
Он и по ткани рисует, – сама себе довольно кивнула девочка и, развернувшись к Поню, попробовала порисовать на нём: – А на Поне – нет.
Вот!
Зинаида Фёдоровна пальцем ткнула в сомкнувшиеся створки лифта. На одной из них в самом углу было что-то выцарапано.
Поля вернула мелок в карман и внимательно пригляделась. Понь тоже пригляделся и покраснел – слово было очень некультурным. А Владик, приглядевшись, сказал:
Во-первых, Поля таких слов даже не знает!
Поля громко и чётко прочитала слово вслух и согласилась, что да – не знает. Понь, тоже не знающий подобных слов, покраснел ещё гуще.
А во-вторых, оно написано не мелом, а выцарапано чем-то острым, – невозмутимо закончил Владик.
Это вы выцарапали! – взвизгнула Зинаида Фёдоровна.
Чем? – в один голос удивились дети.
И зачем? – добавил Понь.
Ключом! А зачем – лучше у вас самих спросить!
Нам это не надо! – заверил её Владик.
