– И? – в голосе подруги слышится нетерпение. Представляю, как она, подскочив с места, мечется по комнате и прикусывает губу. – Ты его того… То есть не спасла же? Я тебя знаю, но все же…
– Нет, не спасала. Бросила его там.
– Ой моя хорошая! Ты солнышко мое! Браво, Ольга Владимировна! Браво! – восторженно отзывает подруга. – Надеюсь, он жив хоть остался?
– Я его не трогала, если ты об этом, хотя очень хотелось.
Ксения смеется так заливисто и громко, что невольно и на моем лице растягивается улыбка. Я хохочу, запрокинув голову, но когда в поле зрения попадает какая-то тень, улыбка меркнет со скоростью света.
– Я перезвоню. – Чеканю каждое слово и, не дождавшись ответа от подруги, сбрасываю вызов.
Перехватив черенок лопаты, смотрю, как ко мне через огород по той самой тропинке неспешно топает Босс Боссыч. На нем безупречно сидит пальто, шарф перекинут через плечо, и лишь одно выбивается из идеальной картинки городского жителя – ноги утопают в дедовских валенках. Я сдерживаюсь от хохота, принимая воинственную позу.
– Что надо?
Босс Боссыч кривит улыбку, пытаясь придать своему лицу вполне безобидное выражение. Но я-то вижу, как дергаются нервно скулы, а брови смещаются к переносице.
– Я с миром.
– Так и поверила.
– Нужно переговорить.
– Нет.
– Ты всегда такая?
– Лично с
«Только биться как разъяренные звери, пока кто-то из нас не испустит последний выдох», – а это уже добавляю мысленно.
Он качает головой и останавливается на безопасном расстоянии. Даже если я замахнусь лопатой, то не достану подлеца и вершителя судеб. Чтоб его!
Стоит и смотрит на меня, с любопытством разглядывает. Возможно, выгляжу я немного странно и в чем-то комично. На мне бабулин полушубок, на ногах валенки, вязаные варежки с пампушками на тыльной стороне. Можно сказать, по внешнему виду у нас счет один – один.
– Ну ладно. – Вздыхаю я, но руку не расслабляю. Пусть только приблизится…
Он кивает и вынимает руку из кармана. Я внимательно слежу за его телодвижениями, внутренне готовясь к обороне. Но передо мной появляется телефон, который этот индивид подносит к своему лицу и говорит:
– Начнем, пожалуй, со знакомства, Оленька.
Я нервно сглатываю. Он что меня уже пробил? Вот же!
– Емец Ольга Владимировна, – произносит бывший босс и продолжает перечислять данные из моего личного дела. – Родилась пятого мая, двадцать восемь лет. Не замужем, детей нет. Живешь…
– Черт, я знаю, где живу. Дальше-то что?
– Попала под сокращение в компании «ЮниоТрейд», уволена девятнадцатого декабря.
Я вновь сглатываю.
– Приятно познакомиться, Ольга.
– А мне не очень, – хмыкаю в ответ.
Босс Боссыч прячет телефон в кармане пальто, там же оставляет свои аристократические руки. Руки, которые я бы с удовольствием ему оторвала и вставила в зад за то, что лапал меня.
– Так что надо? Извинение пришел просить? Я, кстати, ничего плохого фирме не сделала, а, наоборот, костьми готова была лечь, лишь бы… – На последних словах ком в горле встает поперек. Заминкой пользуется злодей и перебивает меня.
– Могу помочь с возвращением в штат.
– Что?! – Глаза готовы выпасть из орбит. Вот так я удивлена его дерзкому, то есть мерзкому заявлению.
Он хмыкает, довольно громко, словно ощущает, как я встревожена его заявлением.
– Повторяю, Ольга, я помогу вернуться в компанию на прежнюю должность. Хотя… На новую должность с карьерным ростом.
– Я должна душу дьяволу продать?
Нет, меня его слова пусть и задели, но обратно не хочу. Как-то больно все еще, свербит в груди в области сердечной мышцы. Но послушать все его предложения требует исконно женское любопытство. Вот Ксюхе расскажу, оборжется до икоты. Правда в этот момент мой глаз нервно дергается.
– Мне твоя душа не нужна, хотя сравнение льстит, – зловеще усмехается.
– Тогда что? – осторожно интересуюсь, заглядывая в темные глаза.
– Подыграй мне.
Мой рот открывается в немом вопросе. Злодейская физиономия ликует. Ведет в счете теперь, к сожалению. Я проигрываю по очкам. Любопытство не скрыть, заинтересовал подлец.
– Ничего сложного, – быстро добавляет он, но в голосе звучит раздражение. Будто его что-то или кто-то обязывает, и ему вовсе неприятно сейчас стоять здесь и распинаться передо мной, обещая свою душу взамен моей. Взаимовыгодный обмен, кажется. – Нужно лишь притвориться, что мы поладили. Провести эту новогоднюю ночь вместе.
– Что?!
Последнее предложение звучит слишком двусмысленно, а так как мы люди все взрослые, то паршивенький вариант оказывается более понятным, чем тот, что он на самом деле имеет в виду.
– Не так! – вспыхивает бывший Босс Боссыч, или мне кажется, что щеки покраснели именно сейчас, а не несколькими минутами ранее от мороза. – Просто отметить праздник вместе. Ты и я, дед и твоя бабка.
– Бабуля, – поправляю гамадрила, закусывая губу.
– Да-да, бабуля. Алевтина, ведь так? Не знаю, как по отчеству.
– Алексеевна, – добавляю я, а он кивает, будто запомнил. Не удивлюсь, если и имя ее он несколько раз у дяди Пети переспросил.
– Так что? Ты согласна?
