У нее из-за спины шмыгает какая-то женщина и, быстро пройдя через лобби, торопливо нажимает кнопку лифта. Она стоит низко опустив голову и теребит волосы. Лица ее не разглядеть.
– Ой, кто это?
– Эта дама помогает мне с уборкой, – отвечает Ча Соль с деланым равнодушием.
– Ах, здравствуйте!
В ответ на мое приветствие женщина оборачивается и испуганно отвечает:
– Да, добрый вечер.
Поклонившись, она бросает на меня короткий взгляд. Ее огромные глаза кажутся мне знакомыми. Она тоже актриса? Я никак не могу вспомнить, где могла ее видеть.
– Ну что ты там копаешься, заходи быстрей!
Повинуясь словам Ча Соль, я переступаю порог. Обернувшись напоследок, я вижу, что женщина входит в лифт, и говорю ей «до свиданья». На этот раз она не отвечает, но прежде, чем закрываются двери, снова окидывает меня испуганным взглядом. Ее лицо еще долго стоит у меня перед глазами.
Захлопнув дверь, госпожа Ча первым делом повторяет свой вопрос:
– Так почему ты так рано?
Я смотрю на часы: десять сорок восемь, а госпожа Ча Соль просила зайти к ней в одиннадцать.
– Фрэн выглядел очень уставшим, я специально ушла пораньше.
– Ах вот оно что!
Мы вдруг одновременно замечаем лежащую на полу медицинскую перчатку. Быстро подхватив ее, госпожа Ча приглашает меня в столовую:
– Давай, проходи.
Я сажусь на стул, и Ча Соль спрашивает, что я буду пить. Мне хочется просто воды, но она предпочитает вино и требует выбрать какой-нибудь другой напиток. В конце концов она ставит передо мной стакан сливового чая со льдом. Сливовый чай очень полезен для пищеварения, а после двух поездок на зазеркальном подъемнике я все еще боюсь, как бы неожиданно не расстаться с ужином, который успела съесть еще дома.
Выпив свой чай залпом, я рассказываю о встрече с Фрэном. При мысли об этом сильном и добром человеке у меня снова начинает щипать глаза.
– А ведь он не так и стар, – замечает госпожа Ча Соль, пригубив вино. – Как жаль, что молодые актеры не так ответственно относятся к своей роли.
Мне становится ясно, что она намекает на Хэри. Я не знаю, что ей ответить, поэтому выуживаю из своего стакана кусочек льда и кладу его в рот. За сегодняшний день госпожа Ча Соль успела переделать кучу дел, и я вижу следы усталости на ее лице.
Наверное, ей следует знать, что Ли Бонхве задумал что-то недоброе. Я должна рассказать ей, что тайный друг Хэри может догадаться, кто я на самом деле.
Но тут я вспоминаю его взволнованный взгляд и не решаюсь открыть рот.
Мне крупно повезло встретить там Ли Бонхве. Столкнись я с каким-нибудь его родственником, наверняка у меня уже были бы большие проблемы. К тому же я пообещала никому не рассказывать о зазеркальных подъемниках.
– Ко Хэри.
– Да?
– Мне было интересно узнать о твоей встрече с Фрэном, но теперь я хотела бы поговорить о моем вчерашнем предложении.
Мне нет дела до его слов. Вдумчиво и четко я довожу до Ча Соль свое решение:
– Спасибо за предложение. Я хотела бы принять его и остаться в роли Хэри навсегда.
Ча Соль довольно улыбается в ответ.
– Это верное решение. Ты будешь жить жизнью, которой все позавидуют. Уж я позабочусь об этом.
Режиссер Ча Соль – самая трудолюбивая женщина на свете. Она делает эту жизнь лучше. Зачем кому-то понадобилось поквитаться с ней?
– Продолжай жить, как тебе больше нравится. Веселись, привлекай к себе внимание целого стадиона и не обращай внимания на их восторженные выкрики, а чемпион по биатлону пусть с трепетом ждет твоего ответа. Оставайся все такой же уверенной в себе и достойной всеобщей любви. – Понизив голос, она добавляет: – Кто знает, может быть, однажды ты сможешь войти в дом семьи Ли Бон.
Ее слова заставляют меня вздрогнуть.
– О чем это вы?
– Как тебе Ли Бонхве? Ты когда-нибудь встречала такого красавца?
Перед моими глазами возникает лицо Бонхве, его взгляд, каким он смотрел на меня там, в лесу. Если быть точной, смотрел он не на меня, а на Хэри.
Мне не дает покоя мысль о том, что я хватаю за хвост удачу, которая предназначалась не мне.
– Только подумай: он хорош собой, статен, умен, с изящными манерами. Разве среди твоих подруг есть хоть кто-то, кто не поддался его очарованию?
Госпожа Ча Соль пристально смотрит на меня, а я, опустив глаза, сосредоточенно стираю пальцем капельки влаги, осевшие на стакане.
– Что, если он станет твоим?
– Что?! – Моя голова поворачивается, словно притянутая магнитом.
– Ли Бон – самое именитое семейство в мире. А Ли Бонхве – наследник, от чьей воли будет зависеть будущее всего их рода. Я считаю, ты вполне могла бы стать его женой. Как ты на это смотришь?
В душе у меня все бушует.
– Но ведь наследники империи Ли Бон женятся только на выходцах из семей известных режиссеров.
