В следующий миг меня будто поражает молнией. Это длится всего мгновение, но я почти уверена… Нет, не может быть. Что с того, что у женщины длинные волосы? К тому же лица ее толком не было видно за синей медицинской маской. А самое главное, Хэри ведь мертва.
И все же, хоть в это и невозможно поверить…
Я увидела глаза, до ужаса похожие на глаза Хэри.
Тр-р-р… Тр-р-р… Тр-р-р…
– Здравствуйте, это режиссер Ча Соль. По срочным вопросам звоните, пожалуйста, на мою монтажную студию.
На этом голосовое сообщение обрывается, и раздаются короткие гудки.
Вернув трубку на место, я ложусь в кровать. Часы на столе показывают одиннадцать пятьдесят две. Уже поздно, да и разговор далеко не телефонный. Неужели я собиралась вот так позвонить и сказать ей: «Эй, я видела кого-то похожего на Хэри».
Завернувшись с головой в одеяло, я изо всех сил стараюсь уснуть, но сна ни в одном глазу. Мне никуда не деться от взгляда той девушки, которую я видела всего одно мгновение.
Услышав механическое стрекотание, я открываю глаза. На часах уже три часа ночи. Подивившись тому, как долго, оказывается, не могу заснуть, я вдруг слышу телефонный звонок и быстро хватаю трубку, чтобы не разбудить остальных членов семьи.
– Алло!
Некоторое время в трубке стоит гробовая тишина. Наконец я слышу:
– Привет.
От звука этого голоса, проронившего короткое приветствие, мое сердце чуть не останавливается. Голос Хэри.
– Мы виделись с тобой там, на террасе.
Не в силах произнести ни слова, я закрываю рот рукой, чтобы не вскрикнуть.
– Эй, ты меня слышишь?
Я хочу сказать «да», но из горла вырывается лишь сдавленный стон. Глаза наполняются слезами, и начинает щекотать в носу.
– Я тоже очень удивилась, когда увидела в газете твою фотографию с рождественского приема.
Девушка, говорящая голосом Хэри, устало смеется.
– Хэри… Это правда ты? – спрашиваю я прерывающимся от рыданий голосом.
Нет, нет! Как такое вообще возможно?!
– Коробка с навесным замком. Она все еще у тебя?
Замок! В моей голове вдруг складываются все части головоломки. Я вспоминаю свой первый телефонный разговор, который состоялся в этой самой комнате, и хриплый настойчивый голос.
В тот день, когда я столкнулась с доктором Ча Сом у входа в квартиру режиссера Ча Соль, отчего-то она показалась мне очень знакомой. Теперь я наконец поняла, что знакомым был ее голос.
– Может, попробуешь ее открыть? – Голос звучит спокойно, но в то же время требовательно.
Прижав трубку почти вплотную к губам, я спрашиваю тихим шепотом:
– Ты и вправду Хэри? Ты осталась жива?
– Открой коробку, и сама все увидишь, – произносит она своим мягким голосом.
Я достаю коробку, спрятанную глубоко в ящике стола. Все цифры на замке стоят на нуле.
– Какой код нужно набрать?
– Девять, один, один, два.
Набрав нужную комбинацию, я открываю замок.
Передо мной фотография.
– Что это?
– Объяснение, почему ты стала мной.
Дрожащей рукой я беру снимок и вглядываюсь в изображение. На меня смотрит Хэри, но вся нижняя часть ее лица обезображена ужасными шрамами. Остолбенев от ужаса, с коротким вскриком я роняю фотографию.
– Все это время, пока ты веселилась на рождественской вечеринке, пока любовалась новогодним фейерверком с Ким Чено и пока выбирала шарики с погодой, я была жива. Просто не могла появиться перед камерой. Само собой, я бы и с ожогами на лице не побоялась бы выйти в эфир, но Ча Соль категорически возражала.
– Режиссер Ча Соль?
– Она сказала мне, что никто не захочет видеть Хэри с такими ужасными шрамами.
– Какой кошмар!
По моему лицу катятся крупные слезы и падают на фотографию.
Так она правда обращалась с ней как с простой
В голове у меня творится полный хаос. Как она могла, зная, что настоящая Хэри жива, убеждать меня в обратном и просить навечно остаться в ее роли? И что должна была чувствовать Хэри, каждый день видя по телевизору девушку, укравшую ее жизнь?
– Прости меня!
– Мое лечение почти окончено. Под макияжем шрамов уже не видно.
Я чувствую, что она улыбается.
– Правда? Это же замечательно!
– Ты в самом деле так считаешь?
– А что?
– Как ты думаешь, что будет с тобой, если я вернусь?
Слова застревают у меня в горле. Все это время я беспокоилась только о том, как бы моя личность вдруг не оказалась раскрытой. О том, что Хэри может вернуться, я и подумать не могла.
С глубоким вздохом Хэри продолжает:
– Режиссер Ча Соль не из тех, кто способен так просто отпустить тебя домой, зная, что тебе известна вся подноготная.
Ее последние слова доносятся до меня словно через толстое стекло, а в ушах раздается предсмертный вопль Купера Рафалли.
– Моя семья в опасности!
На мгновение я теряю самообладание и почти кричу. Хэри понижает голос, давая мне понять, что лучше сейчас успокоиться.
