На стене, напоминающей стену школьного кабинета, висит зеленая доска, на которой белым мелом написано: «Кастинг номер сто пятнадцать: школьники». Сто пятнадцатый кастинг проходил, когда я еще училась в школе. Под этой надписью красным мелом обозначен код поселения: A-D-3.
Я бросаю на Ча Хян взгляд, полный презрения.
– Ты что, незаконно скопировала записи кастингов?
Не отрываясь от экрана, она отвечает мне тихим голосом:
– Посмотри-ка!
В следующий миг в кадре появляется девочка с двумя длинными косичками.
– Здравствуйте! – Вся нижняя часть ее лица покрыта ужасными шрамами от ожогов. – Меня зовут Пэ Сэрин. Я учусь в девятом классе, группа один, порядковый номер двенадцать.
Девочка с точно такими же шрамами, как у Хэри с фотографии, смотрит в кадр и радостно улыбается. У нее те же черты лица, что у Хэри, и тот же голос. Единственное, что ее отличает, – это поношенная одежда и грубая, шелушащаяся кожа, как и у всех, кто живет за пределами Сноубола.
В моей голове звучат слова Юджин.
Нажав кнопку на пульте, Ча Хян останавливает запись, и отвечавшая на дополнительный вопрос учителя Пэ Сэрин, словно птенец, замирает с открытым ртом.
– Вот она, Пэ Сэрин.
– Но почему она выдает себя за Хэри? И что она делает в Сноуболе?
– До того, как Хэри наложила на себя руки, Ча Соль привезла Пэ Сэрин в Сноубол и начала лечить ее жуткие шрамы.
Вглядываясь в экран, я рассматриваю лицо Пэ Сэрин.
– Зачем она это сделала?
– Она хотела, чтобы у нее появилась новая Хэри.
Ча Соль мечтала, чтобы ее Хэри была не менее честолюбивой, чем она сама, и потому исполняла бы все ее указания.
Значит, безумная теория Юджин про двойников, над которой я все эти годы смеялась, оказалась чистой правдой? Если так, выходит, Ча Соль удалось собрать всех троих: Ко Хэри, Пэ Сэрин и Чон Чобам. Для нее это было не так и трудно: ежегодно все школьники обязаны проходить кастинг, а действующие режиссеры, выступая в качестве жюри, имеют доступ ко всем записям.
Ча Соль сочла, что у Пэ Сэрин достаточно навыков, и она способна заменить Ко Хэри. К тому же Сэрин безумно хотелось ощутить себя на ее месте. Ее страстное желание оказаться в роли Хэри видно даже на школьной видеозаписи. Она заплетает волосы, как Хэри, и так же мило говорит и улыбается.
– Чем бы я хотела заняться, если окажусь в Сноуболе? Конечно, я бы подружилась с Хэри! Мама рассказывает, что в детстве, стоило мне увидеть Хэри по телевизору, я сразу начинала кричать: «Это же я! Я! Сэрин!» – и бежала целовать экран. Я уверена, когда Хэри меня увидит, то тоже полюбит, как свою сестру-близняшку.
Рассказывая все это, Сэрин очаровательно смеется. И пусть она одета бедно и неказисто, ее глаза глядят умно и выразительно.
– Но, как видишь, у Сэрин оказался серьезный недостаток, – продолжает Ча Хян, теребя в руках принесенные из кладовки письма. – Когда ей было шесть лет, она сильно обожгла лицо. Поэтому, прежде чем отправить ее под прицел телекамер, Ча Соль попросила еще одну нашу сестру, Ча Сом, ее вылечить. Ча Сом – самый лучший в Сноуболе пластический хирург, а еще она очень предана Ча Соль, и потому на нее можно было положиться. Но пока моя сестра все это планировала, случилось кое-что, чего никто не ожидал.
На лицо ее опускается тень, и она продолжает с тяжелым вздохом:
– Эта бедная девочка взяла да и покончила с собой. А я ведь знала, что ей непросто справляться со своей ролью…
Родная мать умирает от зависти к успехам собственной дочери, родная бабушка не моргнув глазом воспринимает весть о смерти внучки, режиссер использует твою жизнь, чтобы достичь собственных амбициозных целей. Малышка Хэри, как ты могла улыбаться, окруженная такими людьми? Хотя о чем это я. Тебя заставляли улыбаться во что бы то ни стало.
С каким нетерпением я каждый раз включала шестидесятый канал и восхищалась тобой, всегда лучащейся счастьем. Я мечтала о Сноуболе, а в это время ты, оказывается, мечтала о смерти.
Я чувствую, как сердце превращается в холодную ледышку.
– Я хотела забрать ее к себе. Когда Ча Соль мне написала, что собирается заменить ее на Сэрин, я попросила привезти ее сюда, ко мне. Я боялась, что иначе Ча Соль ее просто убьет, чтобы не оставлять свидетелей.
– Невероятно…
