Гарри привез на выставку трех лошадей: Ночного Ареста и Упрямого Ветра на соревнования новичков и Снежка, чтобы состязаться за кубок. Серый спокойно стоял в стойле, причем его присутствие успокаивающе действовало и на других. Пока рядом был Гарри, Снежок не возражал против путешествий. Перегнувшись через дверь конюшни, он спокойно осматривал окрестности. Казалось, он знал, что является членом семьи, и если семья хотела каждую неделю караваном переезжать на новое место, все было в порядке, пока его брали с собой. Снежка причесали и почистили, чтобы его шерсть блестела. Ему постригли усы и покрасили копыта, так что он, как и дети, казался наряженным в выходное платье.
Устраивая лошадь на ночлег, Гарри знал, что та приложит завтра все силы, и большего от нее нельзя было требовать. Дети были взволнованы. Скоро им придется идти в школу и их лето, проведенное вместе со Снежком на выставках, подойдет к концу. Гарри нравилось, как просто они ведут себя со своим любимцем. Только он и Йоханна понимали, что их тренировочную лошадь ожидает совершенно новый уровень соревнований. Эта выставка не окупится, если Снежок не выиграет чемпионский титул, а это значило, что ему нужно выигрывать на протяжении всех трех дней выставки. Как всегда, Снежок смотрел на своего хозяина большими карими глазами, из-за которых его и прозвали Медвежонком. Иногда Гарри казалось, что лошадь вот-вот откроет рот и заговорит с ним. Уверенный взгляд мерина дал Гарри понять, что тот, как всегда, постарается.
В пятницу было пасмурно и прохладно – идеальная погода для верховой езды. Покрытие арены из зеленого дерна уложили аккуратно, как на поле для гольфа. В «Пайпинг Рок» было принято, чтобы представители высшего общества парковали свои роскошные автомобили вокруг арены, образуя подобие боксов на крытых выставках. Тренировочная арена была обустроена в лесу. Некоторые наездники пользовались тем, что арена скрыта от посторонних глаз: с каждой стороны изгороди стоял грум, держащий шест, когда лошадь прыгала, грумы поднимали шесты и били лошадь по бабкам. Это делалось для того, чтобы удивленная лошадь прыгала еще выше в попытке увернуться. Подобная практика была запрещена, но все же искушение в «Пайпинг Рок» было велико. При таких высоких ставках на арене, скрытой в лесу подальше от глаз официальных представителей, это для многих стало ежегодным ритуалом.
Все препятствия в «Пайпинг Рок» были белыми – белые шесты, белые планки. Работники арены тоже были полностью облачены в белое и выглядели ослепительно на фоне зеленого дерна в солнечный день. Утро началось с соревнований в хантер-классе. Гарри был занят на конюшне, смазывая упряжь. На конюшне всегда находилась работа.
Наконец настало время надевать сбрую. На Снежке не было ни пятнышка, но Гарри поднял его копыта, осторожно ощупал сухожилия, почистил подошвы. Он начал с левой передней ноги, затем перешел к левой задней, правой задней и правой передней. Существовали правила, как ухаживать за лошадьми, и Гарри следовал им не задумываясь: это уже давно вошло в привычку. Он вычесал лошадь, хотя на ней не было ни грязи, ни перхоти, затем выбил щетку о стену стойла. После этого расчесал ее мягкой щеткой, чтобы шерсть заблестела.
Даже сейчас Гарри, ухаживая за лошадью, вспоминал, как она выглядела всего пару лет назад. Если судить по внешности, никто не сказал бы, что это та же самая лошадь. Но Гарри знал, что, хотя внешний вид и изменился, сама лошадь осталась той же. Ведь как о человеке, так и о лошади судят не только по внешности, но и по личным качествам.
У Гарри все еще не было мягкого седла, а «Пайпинг Рок» казался слишком роскошным для армейской попоны, так что он устроил седло прямо на спине лошади. Гарри чувствовал себя, словно гордый отец, – как Йоханна всегда старалась, чтобы дети выглядели идеально, так и Гарри ухаживал за Снежком.
Гарри засунул пальцы лошади в рот и вставил в него мягкий резиновый трензель, затем застегнул ремни. Он знал каждый ремешок на ощупь. Застегнув ремень под подбородком лошади, он похлопал ее по шее.
«Сегодня мы сражаемся с немцами», – прошептал Гарри и вывел лошадь из стойла. Отдав поводья Шефу, он снял свой комбинезон. Под ним были брюки для верховой езды. Он поправил галстук, надел куртку, пригладил волосы и натянул на голову свою черную вельветовую кепку. Один из грумов тряпкой счистил грязь с сапог Гарри.
Без сомнения, многие зрители не примут эту пару всерьез: лошадь, очевидно, не была породистой, а наездник не мог похвастаться ни сшитой на заказ одеждой, ни высокомерным видом представителя высшего общества.
Но никто из тех, кто следил за соревнованиями все лето, не совершил бы этой ошибки. Может, вне арены они и выглядели парой бродяг, но на самой арене будто происходило чудо: лошадь, казалось, превращалась в совершенно другое животное, а наездник притягивал взгляды, завораживая зрителя.
