– Извините, – сказала Лена, – но если вы не откроете двери, то авария случится прямо в салоне.
Водитель недобро прищурился:
– Здесь стоять нельзя, знаки запрещают. Я не буду из-за вашего приятеля рисковать водительской лицензией.
– Но… – начала было Лена.
– Через сто метров, – перебил ее водитель, – будет поворот на второстепенную дорогу, я сверну, там можно будет остановиться. Пусть ваш приятель потерпит.
– Хорошо, хорошо, – быстро согласилась Лена, – сейчас скажу ему…
– А если он наблюет, – крикнул ей вслед водитель, – то я никого отсюда не выпущу, пока все не ототрете.
Брайану было совсем худо, он приоткрыл окно. Сырой, пахнущий прелыми листьями воздух, медленно вползал в салон. Запах осени в любом человеке пробуждает ностальгические воспоминания о детстве, когда ты, совсем еще маленький, собирал на улице разноцветные листья клена, сушил их между страницами толстых справочников с целью наклеить потом высушенные листья в альбом. Но этого никогда не происходило. Почему-то как раз в тот день, когда ты собирался заняться гербарием, на тебя наваливалось множество неотложных дел: выпадал первый липкий снег, и непременно нужно было бежать во двор лепить снежную бабу, ты начисто забывал про свои заготовки для гербария, пока кому-нибудь из родителей не понадобился справочник. Судя по выражению лица Брайана, в детстве он гербарии не собирал и никакой осенней ностальгии не испытывал. Больше походило на то, что запах прелой листвы усилил рвотный рефлекс, режиссер прижимал ко рту бумажный носовой платок и периодически издавал булькающие звуки, то были попытки остановить неумолимо надвигающуюся рвоту.
Лена почувствовала, что ее горло тоже перехватывает. Она сделала глубокий вдох и подошла к Брайану, по возможности держась в некотором отдалении.
– Потерпи еще немного, – она старалась говорить спокойно, – через сто метров он свернет, там можно будет остановиться.
– Почему, черт возьми, это нельзя сделать немедленно, – прохрипел Брайан, не отнимая платок ото рта.
– Потому, – неожиданно для себя разозлилась Лена, – что по здешним правилам на трассе останавливаться нельзя.
Пока они пререкались, автобус сначала разогнался, потом совсем чуть-чуть сбросил скорость и лихо вошел в поворот. Эти манипуляции не лучшим образом отразились на состоянии Брайана.
– Он издевается над нами, – Брайан убрал платок и сморщился, – еще минута и здесь будет очень неприятно, – пригрозил он.
И тут автобус резко остановился. Хорошо, что расстояния между сиденьями были очень маленькие: спинки впереди стоящих кресел сработали почти как ремни безопасности. Не повезло только двум мордоворотам охранникам, они сидели в первом ряду, где было относительно комфортно, можно было даже вытянуть ноги, а не упираться коленками в спину соседу. Однако у медали всегда две стороны, при резком торможении преимущество обернулось существенным недостатком: задремавшие бойцы просто вылетели из кресел, проснулись и впервые с момента начала путешествия высказались. Речь их была короткой, яркой и состояла преимущественно из эпитетов. Один из них (тот, который первым поднялся с пола) взялся за ручку двери, ведущей в кабину водителя, и дернул ее. Дверь оказалась заблокирована. Охранник дернул еще раз, безуспешно. И тут плавно поехала в сторону пассажирская дверь (единственная, кстати, на весь автобус). Второй охранник, тот, что сидел ближе к выходу, успел перейти в положение «на корточках», но был сбит стремительно промчавшимся к выходу Брайаном.
Остальные члены группы медленно вылезали из узких кресел, всем хотелось хоть ненадолго выбраться на свежий воздух и немного размять ноги.
На улице было еще светло. Автобус остановился около негустого подлеска. В неярком свете осеннего солнца повсюду были видны следы жизнедеятельности человека: разбросанные целлофановые пакеты, жестяные банки, рваный резиновый сапог и кучки кала.
Водитель выпрыгнул из кабины и закурил.
– Смотрите себе под ноги, – посоветовал он, хорошенько затянувшись, – если чуть глубже зайти, там вообще одно дерьмо. Обычно тут девочки налево, мальчики направо.
– Что он говорит? – поинтересовалась у Лены худощавая блондинка.
– Он говорит, что если вы хотите в туалет, надо идти вон туда, – Лена махнула рукой в сторону густых кустов, усыпанных красными ягодами.
– А… А вы не пойдете? – смущенно спросила блондинка и представилась, – Меня зовут Нэнси.
– Лена, – машинально ответила Лена, – да, пожалуй, надо. Ехать еще очень далеко.
Они пошли к кустам, по дороге их окликнула «Мэрилин», пришлось и ее взять с собой. Однако, когда они подошли поближе, оказалось, что сегодня традиция «девочки налево…» нарушена. Кусты оккупировал мистер Брайан Делафонте, не подозревающий о том, что здесь место для девочек.
– Ой, – пискнула «Мэрилин» и закрыла ладонью рот, чтобы Брайан не услышал ее смех.
– Пошли чуть дальше, – сориентировалась Лена, – Не нужно его отвлекать.