– А ты, часом, наркотики не принимаешь, мать? – нетактично спросил он, – Ты так орала и дергалась, я решил, что у тебя припадок, – он хмыкнул, – или ломка.
Лена не ответила.
– Ты тут всех перепугала, – злорадно продолжил Эндрю, успевший к двум бутылочкам вискаря добавить еще пару, – те два мордоворота почти пистолеты выхватили. Хорошо, я их успокоил, объяснил, что это не террористы, а всего лишь барышня с неустойчивой к полетам психикой.
Стюардесса принесла кофе, Эндрю попросил еще пару бутылок виски и на время замолчал.
Лена отхлебнула горячий невкусный кофе и посмотрела в иллюминатор. Внизу было темно.
– Где мы летим? – спросила она.
– Над территорией России, – ответил Эндрю.
– А что же так темно? – поразилась Лена.
– А как там еще должно быть? – удивился он, – Ты что думаешь, твои бабка с дедом просто так оттуда свалили? Именно потому, что там ничего нет. И электричества тоже.
– Вообще-то, – огрызнулась Лена, – мои уехали по идейным соображениям, они были не согласны с существующим строем. И то, рвался уехать дед, а бабуля относилась к этой идее прохладно.
Она опять посмотрела вниз, вдалеке появилось большое светящееся пятно.
– О, смотри, – она тронула Эндрю за плечо, – цивилизация все же добралась и сюда.
Он приподнялся и перегнулся через нее, чтобы посмотреть.
– Это город, – резюмировал он, усевшись обратно в кресло, – крупный город. Думаю, это Москва, потому что в России всего два города.
В динамиках зазвучал голос стюардессы. Она попросила всех пристегнуться и перевести спинки кресел в вертикальное положение, потому что самолет заходит на посадку. Температура за бортом плюс пять, небольшой дождь.
– Плюс пять? – удивился Эндрю, – Не думал, что в Москве в начале октября так холодно.
– Это температура по шкале Цельсия, – объяснила Лена, – примерно сорок один по Фаренгейту.
– Все равно не жарко, – ответил Эндрю.
Буквально через минуту самолет дернуло, шасси коснулись взлетно-посадочной полосы, скорость стала резко падать, за окном появились огни здания аэровокзала.
– Прилетели, – выдохнул Эндрю, опустошил последнюю бутылку и размашисто перекрестился.
Примерно через час, пройдя пограничный и таможенный досмотр, они вышли в зал прилета.
Встречающих было немного, самая большая группа стояла почти у выхода, держа над головой табличку с надписью «Лена».
– Это тебя, – поморщился Эндрю, – постарайся побыстрее от них отделаться. У нас заказан автобус.
Побыстрее, однако ж, не получилось. Хотя подарки для родственников, встречающих ее в аэропорту, были упакованы отдельно, выяснилось, что некоторые не приехали, зато приехали другие, которые должны были позвонить и подъехать к ней в гостиницу. В итоге пришлось распаковывать коробки и практически укладывать их заново.
Родня и знакомые оказались людьми шумными, но доброжелательными. Они охотно включились в процесс перепаковывания, и Лена с ужасом подумала, что сейчас она всех задержит. И либо автобус уйдет без нее, и ей придется потом ночью добираться до гостиницы по незнакомому городу, либо автобус ее дождется, но им придется платить неустойку за задержку.
Эндрю и все остальные уже давно вышли из здания аэропорта, а Лена все еще раздавала коробки, записывала телефоны и обещала обязательно заехать в гости. Потому что каждый первый из встречающих желал из первых рук узнать «как поживает в этих Америках наша дорогая Машенька».
С каждой минутой шансы, что ей придется добираться самостоятельно, увеличивались. Зная Эндрю, она даже не сомневалась, что ждать ее он не будет. Каково же было ее удивление, когда примерно через полчаса появился разгневанный Эндрю. Однако гнев его был направлен не на Лену и не на бабулину родню, а на нерадивых сотрудников службы приема делегаций, которые что-то там напутали со временем, поэтому автобуса еще нет, и будет он не раньше, чем через полтора часа.
– Уроды, – стонал Эндрю, – просто уроды… Как я понимаю своих родителей. Это ж страна недоумков. Время, время не могут правильно записать!!!!
Родственники и знакомые на минуту отвлеклись от разбирания подарков, дружно ругнули русскую нерадивость, а заодно и власть, после чего вернулись к прежнему занятию.
– Ты можешь отойти от этих аборигенов хоть на минутку? – злобно прошептал Эндрю ей на ухо, – Я хочу, чтобы ты попробовала договориться с той дурой на ресепшн. Я с ней поругался, и она, как мне кажется, теперь нарочно делает все еще медленнее.
Вот в это Лена поверила сразу. Эндрю обладал удивительной особенностью выводить из себя даже терпеливых американских ресепшионисток.
Девушка за стойкой оказалась вовсе даже не дурой и работала вполне себе быстро. Лена не успела представиться, как девушка тут же протянула ей распечатку. Оказалось, что ошибку допустили не местные службы, а тот, кто заказывал автобус. Эндрю, услышав эту версию, почему-то быстро притих и больше не возникал.
– Я узнала, есть ли свободный автобус, – вежливо сказала Лене девушка.
– И? – с надеждой произнесла Лена.
– Есть, но не очень удобный. Зато с кондиционером.