Коллегия областного суда осуждала немцев почти исключительно по "агитационной" статье. За второе полугодие 1947 года областной суд рассмотрел дела в отношении 78 немцев, из них 54 человека были осуждены.
"Контрреволюционная агитация среди немецкого населения проводилась в различных формах – устно и письменно, но преобладающей формой антисоветской агитации являлось распространение песен – прокламаций и стихов, которые сочинялись отдельными участниками антисоветских групп, затем размножались от руки и распространялись среди немецкого населения. Обвинялись участники группы (9 человек) в том, что распевали песню антисоветского содержания под названием "Бригадная", в этой песне высмеивался бригадир рабочей бригады, немец". (из справки председателя облсуда о судебной практике по делам о контрреволюционных преступлениях).
Чаще всего пассивное сопротивление выражалось в отказе работать или сотрудничать с советскими властями, сообщать нужные сведения о городских и производственных объектах.
Приведенные примеры относятся скорее к исключениям. Правилом были лояльность и выполнение приказов новой власти.
Среди первых распоряжений, которые круто изменили привычный образ жизни коренного населения, был комплекс мер по "квартирному вопросу". Вместе с отступающей германской армией в путь двинулись тысячи местных жителей. Кому-то удалось перебраться на запад, но многие, не выдержав тягот перехода, останавливались на полпути. Особенно много беженцев скопилось в Зеленоградском и Багратионовском районах и, конечно, в самом Кенигсберге. После окончания военных действий новые власти были озабочены установлением эффективного контроля над местными жителями.
"В Кенигсберге их старались селить компактно. На отдельных улицах жили только немцы, например, на нынешней улице Чернышевского. В район Сад – Розенау (Борисово) немцев переселяли из своих домов практически без вещей. В поселке Поречье Правдинского района оставшихся жителей разместили в помещении склада, в Железнодорожном – на двух улицах возле аптеки. В поселке Маршальское перед приездом советских переселенцев немецкое население перевели в здание будущего сельсовета. Они не хотели уходить из своих домов. Это были в основном пожилые люди, женщины и дети – подростки. Но им сказали, что их все равно будут отправлять в Германию".
Несмотря на старания властей ограничить контакты советских граждан с немцами, вплоть до 1948 года жилые кварталы часто имели смешанный национальный состав. При этом наши переселенцы занимали квартиры, а немцы перемещались в подвалы, мансарды и на чердаки.
"Инициативу переселения немцев приписывают военным. Им помогали домоуправы из числа самих немцев. Немцы жили в подвальных помещениях потому, что там теплее и безопаснее. Окна небольшие – они русских боялись".
Вновь прибывшим советским переселенцам обычно говорили, что хозяева дома, в который их поселили, бежали в Германию. Но иногда встречи все-таки случались.
Переселение на чердаки и в подвалы было далеко не самым худшим исходом. В первые послевоенные месяцы существовала еще одна категория немцев – бездомные: одинокие старики, беспризорные дети. Создававшиеся в спешном порядке дома престарелых и детские приемники не могли вместить всех нуждающихся. Особенно трудно немцам было пережить жестокую зиму 1946 – 1947 г.г. Много стариков позамерзало в ту зиму.
Еще более острой проблемой для оставшегося немецкого населения было пропитание. Легче было тем, кто сохранил свое жилье, а значит, имел и какие-то запасы. Не раз находили спрятанные немецкие фляги с зерном. Но большинство немцев запасов не имело.
"1945 г. Все выявленное и выявляемое в городе Кенигсберге продовольствие и фураж передавайте в распоряжение интендантского управления фронта. Для снабжения немецкого населения используйте муку из затонувших барж, картофель, находящийся на складах города, и мясной сбой, имеющийся на холодильнике".(распоряжение начальника тыла 3-го Белорусского фронта).(40). "Немцы часто прибивались к воинским частям: стирали, убирали – тем и кормились. Когда войска стояли в городе, повсюду были походные кухни. Вместе с нашими солдатами питались и немцы. Когда походных кухонь не стало, положение немцев осложнилось".
В первые же недели после взятия Кенигсберга на местное население была распространена карточная система. Нормы получаемого по ним продовольствия были очень скромные, но и их отоваривать приходилось с большим трудом.
"1945 г. Снабжение немецкого населения обеспечивается по линии отпуска продовольствия в централизованном порядке с НКО. Для трудоспособного немецкого населения хлеб отпускается 400 граммов. Нетрудоспособные и иждивенцы получают хлеба – 200 граммов. Для работающих по строительству, канализации, водопроводу организовано общественное питание. Горячая пища выдается один раз в день. В данный момент НКО отпуск продуктов совершенно прекратил".(из доклада о работе гражданского управления Кенигсберга).
Уже осенью 1945 г. комендатуры выдавали продовольственные карточки только работающим немцам. Однако работали не все.
