"Специально немцев никто не обижал, но иногда отношение к ним со стороны переселенцев было самым бессовестным. К сожалению, бывали случаи мародерства. Мародеры нагло вламывались в немецкие квартиры, забирали кровати и постельные принадлежности. Таких случаев было мало, но они были. На мародеров никто не жаловался. Переселенцы поругают их между собой, и все на этом. Наши немцев не убивали, но обижали".
Большинство переселенцев убеждено, что мародерство не оставалось безнаказанным. Когда трое русских выгребли у немцев 7 мешков картошки, они были арестованы и осуждены.
"Двух солдат нашего батальона, которые, готовясь к мобилизации, грабили немцев по ночам, судил военный трибунал. Их приговорили к лишению свободы. Они дешево отделались: за такие дела можно было получить пулю в лоб".
"Случалось самому вступаться за немецких жителей, которых пытались ограбить или оскорбить некоторые из переселенцев. Против таких подлецов нам, бывшим солдатам, приходилось применять физическую силу – пускать в ход кулаки".
"Немцы, работавшие со мной, жаловались мне на обиды, и мне приходилось несколько раз пресекать мерзкие выходки со стороны отдельных переселенцев, защищать немецких жителей. Вскоре вышел приказ, категорически запрещавший обижать немецкое население (это было в конце 1947 г.), и за нарушение этого приказа под суд было отдано несколько военнослужащих и переселенцев. Обвиняемые получили от пяти до десяти лет лишения свободы. Жертвами насилия становились и немецкие девушки, женщины".
"Общения военных с немцами не было, у многих оставалась ненависть к ним. Я несколько раз замечал, что ночью в пирамиде для оружия не хватало одного или двух автоматов. А поутру при построении полка нам сообщали, что ночью опять расстреляна немецкая семья или убит немец. Я уверен, что это было мщение за убитых братьев, матерей, за разграбленную нашу землю. В беседах между собой солдаты признавались, что за отца – партизана или за повешенную мать рассчитались. Если бы установили виновника или насильника, то его ждал бы военный трибунал".
Помимо мирного немецкого населения в области находилось большое число военнопленных. Лагеря с пленными солдатами вермахта располагались в Балтийске, Черняховске, Гусеве, Немане, поселке Ясное Славского района, недалеко от Советска и в других местах. Особенно много военнопленных было сосредоточено в Кенигсберге. В Балтийском районе целые участки обносились колючей проволокой – там они жили и работали. Иногда для их размещения использовали построенные еще немцами концентрационные лагеря, из которых в 1945 г. Советская армия вызволила русских, поляков, французов…
"А сколько здесь было лагерей! В поселке Комсомольском был такой лагерь, где во время войны наши люди работали в тяжелых условиях, умирали – немцы ведь это видели! Моя сестра была освобождена из лагеря, который находился на Куршской косе. Много русских людей работали батраками в частных домах, испытывали страх и унижения".
"В Кенигсберге военнопленные наши были и просто на работу сюда угнанные. Около вагонзавода под мостом мы надписи видели – много всяких. Наши военнопленные там, под мостом, и работали, и жили. Сетками их огородили, как зверей. Есть давали сырую свеклу, брюкву, турнепс. Кидали, как скоту. За одну ночь умирали по 15 человек (это мы там же, под мостом прочитали)".
Что же касается условий жизни немецких военнопленных, то они, по воспоминаниям очевидцев, были довольно сносными.
"Территория лагеря была ухоженной. Чисто, много цветов и кустарников. В помещениях тоже было чисто, отопление – центральное".
"В лагере у них была поразительная чистота. Порядок в общежитии прямо как в госпитале. Конечно, бараки, охрана и все такое прочее имелось. Но внутри очень хорошо. Белые простыни. Кормили прямо по немецкому распорядку. Им строго в одно и то же время привозили обед".
Среди переселенцев было распространено убеждение, что пайки у пленных больше, чем у них самих. Труд германских солдат использовался главным образом на тяжелых физических работах: они расчищали завалы, ремонтировали дома и дороги, укрепляли бетонными плитами дамбы в затопрайоне. По железной дороге вагоны с углем к ТЭЦ немцы тащили вручную, если выходил из строя мотовоз или паровоз. Специалисты чинили машины, сельхозтехнику, работали у станков.
"820-й завод. Военнопленные работали честно. Когда выполняли норму, их кормили хорошо. В немецких бригадах назначались старшие, получавшие у русских мастеров задания и отвечавшие за их выполнение. Задания выполняли в срок. А еще немцы делали красивые бляхи на брючные ремни и портсигары. Они никогда не пререкались и не отказывались от работы. Чьи попало распоряжения не выполняли, если наш рабочий требовал от пленного сделать что-то, то тот отсылал его к мастеру за разрешением".
