Хотелось бы сказать, что все стало, как прежде. Но это было не так. Случившееся, по многим проехавшееся катком, все же оставило свой след. На съемочной площадке чаще всего царило напряжение, а былой легкости и веселья стало ощутимо мало. Что уж говорить, если даже Настя, предпочитавшая творить в съемочном хаосе, частенько закрывалась в комнате отдыха и писала сценарии в тишине.
Изменения произошли и с другими актерами. Большинство сцен снималось на автомате, в них не было жизни и страсти, что глубоко печалило Сему, требовавшему от актеров больше эмоций. Лада перед съемкой частенько бегала в туалет, откуда возвращалась словно наэлектризованной и отчасти сумасшедшей. Ее импровизации на съемочной площадке заставляли Сему впадать в ступор, и даже привычный ко всему оператор Олег нет-нет да качал головой, глядя, что вытворяет Лада. А посмотреть там было на что. То она расцарапает актеру спину до крови. Да так, что маме Вале потом постельное белье приходилось менять. То вдруг начнет насмехаться над Сережкой, отчего у последнего пропадало всякое желание перед съемкой сцены. Досталось и Марку, которому она так передавила яйца во время съемки минета, что бедный пацан взвыл белугой и минут десять бегал по студии, пытаясь восстановить дыхание.
– Ебу дала, мать, – озвучила очевидное Настя, когда Лада после съемки умчалась в туалет, шмыгая носом. – Чуть графа нашего маисового отростка не лишила. Не, я все понимаю, мол, мутант решил выебать биолога, а биолог отпор пыталась дать… Но что-то в роль она слишком сильно вжилась. Вениамин, душа наша, ты как?
– Могло быть хуже, – вздохнул Веня, рассматривая царапины на своем члене. Лада в пылу борьбы по сюжету неплохо так вцепилась ногтями в кукурузу, отчего всем потребовался перерыв. – Пойду к Вале. Пусть припудрит.
– Странное с ней что-то, – пробормотал Марк. – Вчера мне чуть яйца не оторвала. Сегодня Веню покалечила. Завтра что? Сереге хер отгрызет?
– Можно не надо? – поспешил вставить маленький человек.
– Да походу с дурманом перебрала, вот и корежит, – ответила я. – Чего ты думаешь она в туалет бегает и нос потом трет? После той хуйни со сливом фильмов она сама не своя. Еще и Светку за собой тянет.
– Факт, – согласился Марк. Света тоже порой вела себя неадекватно. Могла залипнуть в пустоту на добрых десять минут, а могла ржать с Ладой так, что Семе приходилось их на улицу выгонять, чтобы не мешали съемкам. Ну и понятно, что в туалет они бегали вместе, возвращаясь из него еще более возбужденными, чем раньше.
– Так, родные. Фильм «Опасные эксперименты» ставим на паузу, пока Веня в норму не придет, – сообщил Сема, подойдя к нам. Режиссер осунулся, похудел, а в глазах плескалась смертельная усталость. Но он все же нашел в себе силы улыбнуться. – Женя, Марк… снимаем вас. Полчаса на подготовку и вперед. Так, сначала душ, потом в гримерку и начнем.
– Понял-принял, – кивнула я и криво улыбнулась Марку. – Постараюсь тебе ничего не откусить.
– Уж сделай милость, – вздохнул он, почесав лоб. – Вторую ебанько на площадке я не выдержу.
Следующие полгода студия медленно катилась на дно. Сначала всех подкосили новости о спаде заказов. Виной всему был тот самый слив. Коллекционеры, конечно, получили компенсацию от Семы, но среди своих подробненько обо всем рассказали, из-за чего студия попала в негласные черные списки. Никому не хотелось, чтобы фильм по его идее потом растащили по всему интернету без спроса. И если сначала Сема мог выбирать, за что ему браться, то теперь хватался за все подряд, боясь потерять деньги и заказчика.
Финансовый спад привел к тому, что студию посетили люди Вовы Черного. Они отвели Сему в комнату отдыха и обстоятельно с ним там побеседовали. С беседы Сема вернулся бледным и напуганным. Конечно, Вове было похуй на причины. Его волновало то, что приличная финансовая река вдруг превратился в педерастический крошечный ручеек. Ну а Сема ничего не мог с этим поделать. Все чаще и чаще он впадал в черную депрессию, сидя рядом с Олегом для галочки и витая в одних ему понятных мыслях. Конечно, актеры пытались привести режиссера в чувство, но очень скоро сдались. Даже Настя, пытавшаяся подменить Сему во время съемок, по итогу махнула рукой и вернулась к своим сценариям.
Съемок тоже стало в разы меньше, а сами сюжеты для фильмов перестали изобиловать тем, что и принесло Семе славу. Все чаще и чаще режиссер обращался к бытовухе, которую ранее презирал. В итоге фильмы постепенно исчезали, превращаясь в обычное, заурядное порно, которого и так было много в интернете.
Даже на обязательном корпоративе в сентябре было понятно, что дни студии сочтены. И актеры, и персонал, все просто молча надирались бухлом, а если и смеялись, то тихонько. Так, чтобы невзначай не разозлить особо раздражительного Семена Витальевича. Никто не знал, что сумрачный разум режиссера уже обдумывает одну идею, которая станет похоронной точкой в жизни студии. Проболталась о ней Лика, которая залила за воротник изрядно алкоголя и потому не смогла удержать язык в узде, о чем после сожалела.
