– Пф, – фыркнула Настя. – Можно подумать, это что-то изменит. Эти фильмы скачали все, кому, блядь, не лень. И хуй их удалишь, даже если найдешь, кто и куда их скачал.
– Факт, – кивнул Марк, переглянувшись со мной. – К тому же их уже увидело такое количество народу, что нет смысла даже думать об этом.
– Угу. Например, мой племянничек, – мрачно добавила Лада. – А сестренка донесла до всех остальных знакомых, какая я оказывается блядища. Хорошо, что хоть бабка, у которой я хату снимаю, в интернете не сидит, и внуков не знает. А то тоже с радостью мозги мне поебала бы.
– Меня из института отчислили, – вздохнула я, сделав глоток пива. Увидела удивленные лица коллег и, улыбнувшись, кивнула. – Ну, да. Нашлись добрые однокурсницы, кто слил все ректорату. Ну а дальше по классике… Простите, Евгения Анатольевна, подобное бросает тень на наш ВУЗ, мы не можем допустить вас до работы с детьми, бла-бла-бла…
– Бляди дурные, – помотала головой Настя. – Уж уверена, что сами сидят и надрачивают на своих студенточек. А тут фу-фу-фу, мораль, хуе-мое, нельзя, они же дети…
– Ну, их понять можно, – вздохнул Марк. – Меня тоже отчислили, как и Женьку. Времени потраченного только жалко. А так… поначалу жопа горела, а теперь плевать почему-то.
– Ну а ты, Маис? – спросила Настя, повернувшись к Вене. – У твоих дверей еще нет очереди желающих завладеть кукурузой? Может толпа с вилами и факелами, чтобы такое противоестественное создание по земле-то не ходило?
– Как сказать, – пожал плечами тот. – Кто-то улыбается, кто-то мимо проходит. Соседи по подъезду срамотой величают и вслед плюются.
– Иными словами, ничего не поменялось, – кивнула Настя.
– Тебе-то хорошо, ты лицо нигде не светила, – парировал Веня.
– Угу. Повезло с профессией. Хотя, жмуры – это ж не дети, которых учить надо. Тут могли бы и скидку сделать.
– У меня мама умерла, – неожиданно выпалила Катерина Львовна и, сморщив лицо, заплакала. Настя, у которой очередная колкость застряла в горле, захлопала глазами, а потом жгуче покраснела. Веня, вздохнув, подсел к ней ближе и осторожно приобнял за плечи. Ну а мы, только что делившиеся тем, что особо ничего не изменилось, вдруг почувствовали себя конченными идиотами.
– Прости, Катенька, – глухо протянул Сема, теребя дрожащими пальцами шариковую ручку. – Мы не знали.
– Она и первую мою проказу-то с трудом вынесла, а эта… эта добила, – всхлипнула Катерина Львовна. – Соседки донесли. Смотри, мол Мария Васильевна, доча твоя с зэками трахается, члены сосет. А там фильм как раз… где я учительница… Меня же из школы за то же выгнали!
– За то, что с зэками веселилась? – нахмурившись, спросила Настя. Катерина Львовна горько рассмеялась и мотнула головой.
– Нет, конечно. С отцом ученика моего. Видный был мужчина, а я… как девчонка перед ним робела. Он заметил это, цветы дарил, подарки… А потом после родительского собрания мы в кабинете… ну, в кабинете это и случилось.
– Затейница вы, Катерина Львовна, – усмехнулась Настя. – Ну, хули. Все мы люди. Я б вот не отказалась препода своего завалить. Мрачный, высокий… ну, чисто Питер Стил. Так бы и скакала на нем без устали.
– Вот и я голову потеряла. Мы даже прятаться особо перестали. В один такой момент я дверь в класс запереть забыла. А тут от меня завучу что-то потребовалось. Заходит она, а мы… ну, на учительском столе аккурат. Уволили меня с помпой. С порицанием, с оглаской всех грехов. Мама, как узнала… инфаркт, в общем. Но я выходила, денег уйму потратила… А тут соседка в гости забежала. Рассказала, чем дочь ее занимается. Сердце не выдержало. Я даже попрощаться не успела. Прихожу, а там скорая…
– Тише, моя хорошая, – вздохнул Веня, прижимая плачущую Катерину Львовну к своей груди. Нам же было так неловко, что мы попросту избегали смотреть друг другу в глаза. Свои проблемы вдруг стали мелкими и несущественными. Впрочем, Вене удалось ее успокоить. Вытерев опухшие глаза, Катерина Львовна слабо улыбнулась.
– Простите. Само это… вырвалось. Понимаю, что у каждого проблемы тут. А я…
– Не извиняйся, Катерина, – мотнула головой мама Валя. – Твоей вины тут нет. Каждому досталось. Кому-то больше, кому-то меньше.
– Точнее не скажешь, – согласилась Настя. – Ну, и что делать будем? Разбегаемся?
– А смысл? – хмыкнула я. – Да, грязь вылезла наружу. Попортила жизнь. В остальном что изменилось?
– Деловая хватка, красотуля.
– Сем, у нас заказы есть? – спросила Лада. Режиссер утвердительно кивнул. – Тогда работаем, как работали. Возражения? Мне деньги сейчас лишними не будут.
– Как и всем, – вздохнула я. – Монтажера только нормального найдите. Чтобы не сливал куда не надо наши художества.
– Значит, решено! – воскликнул Сема. – Возвращаемся к работе, родные. Ставки остаются прежними, как я уже говорил. С клиентами, чьи фильмы утратили эксклюзивность, я сам пообщаюсь. Эту проблему решим.
– Вот и заебись. А то у меня гора сценариев вас дожидается, – съязвила Настя. – На любой вкус и цвет, как говорится.
