Так, может, Ирка права? И стоит обзавестись красивыми фотографиями, пока есть, что снимать? Подарить Игорю на свадьбу, а потом, когда оригинал обветшает и обвиснет, просто приклеивать распечатанные копии на лицо перед сном, чтобы Игорь не забывал, почему женился на ней, и кто вообще эта тетенька?
***********
— Слу-у-ушай, а давай тебе тоже такую сделаем? — Ирка словно прочитала мысли подруги.
Впрочем, Юна не сомневалась, что Ирка и не на такое способна. Женская дружба — как фея, существо мифическое, и если встречается, то живет исключительно на магии. И уж кто-то, а Ира бы с легкостью получила приглашение в Хогвартс. Шутка ли? Она умудрялась звонить аккурат в те минуты, когда Юне до жути необходимо было выговориться. Чтение мыслей — это еще пустяк. А вот как объяснить логически, что Ира всегда получала именно тех парней, которых хотела? Причем сразу, по щелчку пальцев. Безответная влюбленность? Нет, не слышали. Пришла, увидела, соблазнила. Рыжие, что с них взять. Во времена инквизиции Иру бы непременно приговорили к костру.
— Не знаю, я должна подумать и настроиться.
— Давай-давай, — подстегнула Ира, чувствуя, что лед тронулся. — А пока ты думаешь, кидай мне контакты своего чудо-мастера.
Варясь в собственных сомнениях, Юна отправила ссылку и уже собиралась приступить к остывшему и сморщенному омлету. Но не успела поднести ко рту первый кусочек, как на горизонте нарисовалась мама. Зашла в кухню в спортивном костюме, лоснясь от пота и бодрости.
— А ты все ешь! — Елена Геннадьевна осуждающе качнула головой. — Опробовала бы лучше тренажер Игоря! Просто фантастика! Всего полчаса — а я уже чувствую себя лет на пять моложе.
Юна уныло отложила вилку. Если мама и дальше продолжит заниматься такими темпами, скоро она вернется на стадию начальной школы. Вот удивительно, какой разной бывает спортивная одежда! Узкое трико с неоновыми полосками по бокам и топик из серии «ты можешь все» — и Юнины бесформенные серые штаны с футболкой. А ведь марка одна и та же. Только вот первый комплект призывает покорить мир, а второй ненавязчиво намекает, что пульт от телевизора — вон на том комоде.
— Фоточки готовы? — Елена Геннадьевна загрузила в блендер белковый коктейль.
— Угу.
— И что же ты не хвастаешься? Или опять плохо вышла?
Юна проглотила горькую пилюлю материнской нежности. Снова. Пора бы уже привыкнуть за столько-то лет, но нет. Послевкусие по-прежнему гаденькое. Если бы кто-нибудь попросил Юну сравнить мать с алкоголем, девушка бы без колебаний остановилась на «кампари»: яркий аппетитный оттенок тропического коктейля — и невыразимая, едкая горечь в первом же глотке.
— По-моему, хорошо, — Юна открыла снимки и протянула матери телефон.
— М-м-м… — задумчиво протянула Елена Геннадьевна, листая фотографии. — И правда, все не так ужасно. Но вот знаешь, я бы отретушировала.
— Они уже обработали все.
— И где же? Вот здесь можно было бы немного уменьшить шею. А тут — увеличить глаза. Плечи поуже, а то ты на какую-то штангистку тянешь. Нет, такая халтура не пойдет. Пусть уж поработают, как следует, если хотят снимать свадьбу, — и Елена Геннадьевна, поджав губы, отложила телефон. — А где фотографии со мной? Ну, те, что в самом конце делали?
— Их Роман еще не прислал.
— Вот, а я о чем говорю! — сухо бросила мама и пригубила напиток. — Халтура! Нормальный фотограф не стал бы работать без профессиональных визажистов. Может, обратимся к этому… Как его… Ну, который снимал Ингу?
— Нет.
— Что?! — женщина удивилась так сильно, будто Юна выругалась по-босяцки.
— Нет, мам. Я хочу только Романа. В смысле, только он будет работать на свадьбе. Потому что на снимках должна быть я, а не рисунки в фотошопе.
— Ах, это… Господи, да все сейчас немного ретушируют! Подумаешь, слегка исправить! Ты-то будешь знать, что это ты! А потом, ну как папа покажет такие снимки корреспондентам?
— Покажет как-нибудь.
Юна встала из-за стола, пока не наговорила лишнего. Мама обладала феноменальной способностью выводить ее из себя, а потом еще и сама же обижалась, стоило Юне огрызнуться.
— Ну, поговори хотя бы насчет моих снимков! — бросила ей вслед Елена Геннадьевна. — Там-то можно поправить? Боже, в кого ты такая упрямая…
Но Юна уже торопилась наверх, в свою комнату, оставив мамин интерес к генетике без ответа. Ох, вот взять бы подушку, уткнуться в нее и выругаться так страшно и многоэтажно, чтобы потом почерневшую ткань, которой уже не помогут ни умелые руки Айгуль, ни немецкие отбеливатели, пришлось выкинуть… Однако вместо этого Юна просто медленно выдохнула и набрала Романа. Потому что если сейчас он не сможет угодить Лебедевой-старшей, то у Лебедевой-младшей будут все шансы на свадьбу огрести фотографа Инги. Юна могла договориться с Игорем, могла уломать папу. Кого угодно, только не родную мать. И если Елене Геннадьевне придет в голову обидеться и пустить в ход тяжелую артиллерию, то уже всем будет проще с ней согласиться, нежели существовать в обстановке непрекращающихся боевых действий.
